Первый директор зоопарка

...Костлявая старуха с косой, уже пресыщенная неожиданным урожаем, снисходительно улыбнулась, глядя, как худенький мальчишка, прижимая к груди яркий лист бумаги, пытается обойти немецкий патруль. Надо было иметь огромное мужество, чтобы брести по обильно политым кровью и потом дорогам войны с чужой грамотой, на которой были изображены вожди — Ленин и Сталин. Но эта похвальная грамота, выписанная на его друга Юру Затуряева, стала пропуском в другой мир, мир жизни. 15-летний мальчик Федя Ревзин всего за несколько месяцев потерял родителей, голодал в собственном доме, успел побывать в немецком “пионерлагере” и минском гетто.

Приближался праздник Октябрьской революции. Немцы решили отметить его по-своему: на перекрестках Федя видел повешенных. “Надо уходить”, — решил он и собрался в дорогу. Друзья помогли: краюшка хлеба, немного соли, несколько печеных картофелин и пара луковиц. Этот скудный запас потом сильно пригодился ему.

Когда Федя добрался до Лиозно, то узнал, что погибли все его родственники. Он пошел дальше... Через два месяца скитаний по полям войны, изнывая от голода и холода, мальчишка очутился в маленьком городке Уваровка. На мусорной свалке нашел несколько пустых банок из-под консервов. Тут и застал его пожилой, седоголовый немец...

Пути господни неисповедимы. Это Федя понял сразу, как только немец заставил его колоть дрова. “Карашо”, — одобрил он и... повел подростка в баню. Дал мыло, показал, где можно переночевать. ПОКОРМИЛ. (Специально пишу это слово большими буквами — ибо 15-летнему подростку, измотанному своим путешествием, больше всего хотелось ЕСТЬ). Федору Ревзину (Юре Затуряеву) крупно повезло: он нарвался на часть, состоящую из пожилых солдат, занятых, в основном, хозяйственной деятельностью. С помощью пленных они занимались погрузкой и разгрузкой товарных поездов, охраняли склады с боеприпасами, горючим и продовольствием. Старики не были заражены идеями нацизма и просто подчинялись “новому порядку”. Старый Курт говорил: “Россия — это страна, с которой знаешь, как начать войну, но не знаешь, как ее закончить”. Но были и “отморозки”. На глазах Феди отъявленный нацист Альберт Хофман убил всех прирученных мальчишкой животных. “Мешок на голову и...” — хохотал краснощекий зверь в человеческом обличье. Мальчик запомнил это НАВСЕГДА.

Вроде все шло нормально, но Альберт вдруг заподозрил, что Федя (Юра) не татарин, за которого себя выдавал, а еврей. Альберт подвел молодого коня без седла и без уздечки.

— Посмотрим, из какого мяса ты сделан. Говорят, татары — хорошие наездники. Садись на коня.

Он, конечно, сел. Немец изо всей силы ударил тросом вороного, мальчишка прильнул к холке и вцепился в гриву. Лошадь во весь опор мчалась по дороге. Наездника сбивало вперед и вбок. Казалось, вот-вот упадет под копыта. Его трясло, подбрасывало, но каким-то чудом паренек удержался.

...Поравнявшись с молчаливыми немцами, мальчик слез с лошади и, пошатываясь, пошел в хлев, где спал. Наутро пьяный Альберт на глазах у всех пристрелил вороного. Федя запомнил и это.

***

Ефрейтор Гайни взял мальчика с собой в отпуск. Не укладывается в голове, но факт остается фактом: 15-летний еврей Федор Ревзин осенью 1943 года вступает в Берлин. С Лениным и Сталиным за пазухой. С грамотой он никогда не расстается — это единственный документ маленького “татарина”. В Берлине паренек впервые увидел зоопарк. Он был закрыт. Когда город бомбили союзники, досталось и зверям. Много животных погибло. Война не щадила никого... Берлинский зоопарк произвел на Федора неизгладимое впечатление. Немудрено: он считался лучшим в мире на тот момент.

Вернувшись в Россию, парень решается бежать. Тучи сгущаются: молодые отморозки Гарри и Альберт собираются отправить мальчика в концентрационный лагерь. Вскоре Феде представился случай. Бомбежка. Паника. В апреле 1944 года Ревзин оказался у своих.

***

Мальчишка, служивший у немцев, определенно подходил под понятие “шпион”. 50-летний майор “СМЕРШа” настойчиво требовал от пацаненка признаний: “Откуда заслан? С какой целью? Будешь говорить, немецкая сволочь?”

Многодневные допросы, сопровождающиеся битьем, ни к чему не привели — Федя твердил одно и то же. Твердил правду. Майор взбеленился и приказал “головой в уборную”. Вечером подростку не дали еды, сопроводив словами: “Ему не надо — его ночью расстреляют”. Что должен думать мальчишка, прошедший через весь ад войны и все-таки выбравшийся к своим. Цитирую его собственные слова: “Как ни странно, от того, что меня расстреляют, тогда страшно не стало. Видимо, кончилось сопротивление души. Ночью меня снова привели в комнату допросов. Майора не было. Я сидел в полном безразличии ко всему на свете. Окно было приоткрыто, а за окном рос густой кустарник. “Можно выскочить и убежать”, — мелькнула в голове мысль, но я тут же сообразил, что окно для того и оставили открытым, чтобы пристрелить меня при попытке к побегу. Я остался сидеть. Наутро пришел помощник майора и положил передо мной грамоту и кусок формового хлеба.

— Майор Гудков очень занят. Просил передать тебе твою грамоту и его пайку”.

Мальчик взял грамоту и хлеб и снова побрел по военным дорогам. Они привели его в уже освобожденный Минск.

Жизнь после Победы

Почти все родственники и его друзья погибли. Чудом удалось узнать, что мама находится в Туле. Краткое свидание с родным человеком, превратившимся буквально в мумию, — и на фронт. Военные будни юного связиста — подвиг каждый день. Победа застигла его в 50 километрах от Праги. А потом — курсы киномехаников в Одессе и родной Минск. Работа на автозаводе.

Почти все это время Федор Ревзин занимается животными. Изучение повадок различных птиц и зверей стало его любимым делом. И, конечно, охота. Какое удовольствие побродить по лесу с ружьишком и любимой собакой! А собаки ему, надо заметить, попадались ладные — Иртыш, Барсик, Астра, Буран. Их знали и любили все охотники.

Однажды рабочие подарили ему лисенка, случайно попавшего в ковш экскаватора. Зверек был настолько симпатичным, что Федор не смог отказаться. Так началась удивительная дружба охотничьей лайки и лесного хищника. Посмотреть на то, как в одной конуре, обнявшись, спят Иртыш и Рыжик, сбегались со всей округи. Дети хозяина буквально не отходили от двух друзей. Но природа взяла свое. Однажды взрослый лис, привыкший к ежедневным прогулкам, ткнулся в руку приютившего его человека, лизнул своего соседа по конуре в нос и помчался по улице в сторону окраины. Зверь предпочел свободу...

Так получилось, что почти сразу после ушедшего в лес Рыжика в семье появился волчонок. Его подобрал один из охотников и отдал Ревзину. Чингиза поселили на автобазе рядом с автозаводским поселком. Просторный вольер, хорошее питание. Много людей перебывало тогда тут, чтобы посмотреть на живого хищника. Чингиз очень хорошо чувствовал людей и мог сразу поделить их на хороших и плохих.

Он обожал дочь хозяина — маленькую Таню. Девочка в красной шапочке была для него самым любимым силуэтом. Каждый день Таня приходила к Чингизу с разными вкусностями, без боязни входила в клетку и возилась с волком. Они стали самыми закадычными друзьями. Дружелюбный серый волчище в итоге прожил около семнадцати лет. Среди друзей в Минском зоосаде и закончилась его жизнь...

Идея создания зоосада появилась у Федора Ревзина не вдруг. В свое время он уже делал нечто подобное: устроил уголок живой природы в школе, а затем и во Дворце пионеров Заводского района. В 1984 году автозаводцы готовились к сорокалетию основания предприятия. Планировались различные мероприятия по этому поводу. Федор Ревзин, большой энтузиаст своего дела, предложил создать Минский зоосад. Тогда он не знал, что планировочную схему предстояло согласовывать аж в 26 (!) инстанциях. Но не сдался. Место нашли, схему нарисовали и согласовали. Кстати, первую подпись на ней поставил академик Леонид Михайлович Сущеня — тогдашний директор Института зоологии Академии наук Беларуси. Строить зоосад приходили практически все автозаводцы, и ранним утром 9 августа 1984 года, в день сорокалетия завода, Минский зоосад открыл свои двери. Его первым директором стал Федор Иделевич Ревзин.

Прежде всего надо было создать коллектив. Приходило много желающих, но Федор Иделевич вел отбор тщательно. В итоге подобрались люди, которые буквально болели делом. Директор вникал во все детали, казалось, он и спал в зоопарке. Мясо для льва, мыши для совы и лисицы, морковка для козочек — все эти вопросы ежедневно ложились на плечи Ревзина. И он решал их. К тому же встала проблема приобретения зверей и птиц. Директор звонил и упрашивал, не жалея сил и средств, зачастую своих собственных. В итоге в зоопарке появились зубр, верблюд, волки, лисицы и много других питомцев. Само расположение зоопарка способствовало тому, что в тихой заводи сразу же поселились утки, спустя некоторое время — пара лебедей. Федор Иделевич часами стоял на берегу и прикармливал белоснежных красавцев. В итоге лебеди остались. Как никто другой, он умел находить язык со зверями. Старый ворон по кличке Граф сидел на плече у Ревзина почти как попугай у Джона Сильвера.

Представительница известной династии дрессировщиков народная артистка РСФСР Дурова во время своих гастролей в Минске в июле 1986-го подарила зоопарку верблюда. Этот двугорбый красавец по кличке Хан долго выступал на арене цирка. Однако у него обнаружился ревматизм. Пришлось передать его в зоосад. Где животное, кстати, выздоровело. Посетители часто могли наблюдать такую необычную картину: по зарослям тростника возле старицы мерно шагал двугорбый верблюд в сопровождении лося.

Минчане и гости столицы тоже приносили сюда раненых или больных птиц и зверушек. Благодаря людям, работающим здесь, абсолютно все питомцы получили заботу и человеческое тепло.

Мечта Ревзина — создать территорию, где дети могли бы играть с животными, — сбылась. Теперь на площадке молодняка — столпотворение. И дети, и взрослые с удовольствием возятся с маленькими козлятами, кроликами. И я думаю, что Федор Иделевич исполнил свою мечту — чтобы все мы стали добрее. Именно это и происходит после каждого посещения Минского зоопарка, который создал человек, чудом избежавший смерти в страшную войну и сохранивший в душе любовь к людям и животным.

Для тех, кто работает сегодня в зоопарке, Федор Иделевич Ревзин — человек-легенда. По-другому и не может быть. Думаю, было бы справедливо, если бы на входе в Минский зоопарк появился памятный знак этому незаурядному человеку.

НА СНИМКАХ: Федор Ревзин (слева) на открытии Минского зоосада; минский зоопарк сегодня; Ф.И. Ревзин; дочь Таня с Чингизом.

— Будучи студентом биофака БГУ, я в 1987 году пришел в зоосад, где и познакомился с Федором Иделевичем. Он произвел на меня впечатление человека энергичного, деятельного, влюбленного в свое дело. У него было много увлечений, но любовь к природе, животным была неотъемлемой спутницей его жизни. В то время Ревзин уже не работал на заводе, а возглавлял клуб любителей природы. Препятствия со стороны властей по строительству зоосада были преодолены, и он занимался реализацией проекта и его развитием. К сотрудникам всегда относился доброжелательно. В зоосад приходило много активистов, любителей природы — всех принимал с радостью. Федор Иделевич умел заинтересовывать людей, зажигать огонь в их сердцах. Загорелся этим делом и я. Работал здесь сторожем, рабочим, зоотехником. Директором стал в 1989-м, когда зоопарк отделился от завода. Вот уже 20 лет работаю здесь благодаря инициативе Ревзина. В последние годы своей жизни он жил в Израиле, но я поддерживал с ним отношения. Прислал оттуда свою книгу “Серый волк вернулся к людям”. Хотелось ему сюда, душа-то у него белорусская. В следующем году зоопарку исполняется 25 лет, и мы планируем установить памятник Федору Ревзину. Над скульптурой будет работать Жбанов.

— Я знала Федора Иделевича с момента возникновения зоосада. Он тогда еще работал на автомобильном заводе. Человек был интересный, разносторонний: и рисовал, и фотографировал, и книги писал, и охотой увлекался. Федор Ревзин многое пережил, но о прошлом рассказывать не любил — был скромный. Человек по характеру мягкий, очень сердечный и душевный, он обладал умением убеждать людей. На месте зоопарка должен был находиться парк, но он сумел убедить городские власти — в советское-то время! — в необходимости создания зоосада. У Федора всегда было много неординарных задумок, проектов, планов. Он хотел успеть сделать все. Помню, как спас от неминуемой гибели взрослый дуб, который сейчас растет на нашей территории. Дерево попало под планировку в шестидесяти километрах от Минска и его выкорчевали. На земле оно пролежало около недели. Ревзин нашел полуприцеп, на котором возят тяжелые танки, привез дуб сюда и посадил. Федор Иделевич был душой всего коллектива.

— Папа был очень добрый, веселый, разносторонний человек, хороший рассказчик с огромным чувством юмора. У него всегда были грандиозные проекты. К счастью, все, что он задумал, осуществилось. Он уделял мне много времени, поскольку я была младшей дочкой (брат Илья старше меня на 11 лет). Заметив во мне художественные способности, папа учил меня рисовать, развивал мой талант. Благодаря этому я стала художником-мультипликатором, а брат выучился на дизайнера.

Папа очень любил животных, много рассказывал мне о них, прививая тем самым любовь к природе. Я до сих пор узнаю птиц по голосам — его школа. Вместе мы часто ездили в Березинский заповедник, ходили в лес. Он мне все рассказывал и показывал. Однажды мы оказались в чаще и увидели лосиху с детенышами, которая шла на нас. Отец хорошо знал повадки животных, поэтому мы спрятались за деревом. Так спаслись. Вообще у меня было необычное детство. Когда мне было семь лет, у нас появился волк Чингиз. Папа научил меня общаться с ним. Жил у нас еще и ворон, которого отец научил говорить. Птица во дворе чувствовала себя хозяином и даже собаку водила на поводке.

Я скучаю по отцу. Детство у него было тяжелое, но он не рассказывал мне об этом, оберегал меня. Я не любила День Победы, потому что папа всегда плакал, и мне больно было смотреть на него. В этот день он доставал письма своего отца, читал их и говорил: “Он умер, так и не узнав, что я жив”. Когда я выросла, то сказала папе, что он должен написать книгу о своей жизни. Он так и сделал. На сегодня в Израиле находится 500 экземпляров его последней книги “Серый волк вернулся к людям”. Я хочу, чтобы ее привезли в Беларусь и продавали в зоопарке.