Его имя известно во многих странах мира. Одни представители общественности за него молятся, другие посылают угрозы. Кто же он такой, чем вызывает столь бурный всплеск эмоций? Чтобы ответить на эти и другие вопросы, я побывала у лауреата двух литературных премий, обладателя нескольких престижных дипломов, писателя, историка и энциклопедиста Леонида Владимировича Морякова.
Десять лет назад он был преуспевающим бизнесменом, имел в элитном доме пятикомнатную квартиру, две машины, красавицу жену, сына, дочку и желание преумножить то, без чего не мыслил своей дальнейшей жизни. Но нежданный звонок из издательства "Мастацкая лiтаратура" произвел в его душе переворот. После переоценки ценностей делом всей его жизни стало возвращение истории имен безвинно пострадавших в период массовых репрессий земляков.
- Это все ваши труды? - окинув полку с книгами взглядом, - интересуюсь у Леонида Владимировича.
- Мои, хотя и самому не верится в это, - констатирует он. - Знаете, чем, скажем, эта книга интересна? - взяв в руки нашумевший фолиант "Ахвяры i карнiкi", озадачивает меня автор. И, сделав паузу, поясняет: - После ее выхода в Интернете кто-то объявил за мою голову 10 тысяч долларов. Правда, друзья говорят, что она у меня стоит значительно больше...
- И все это вы издали за свой счет? - удивляюсь я.
- Что вы, - восклицает писатель. - Чтобы вышел мой первый том, пришлось расстаться с телевизором и видеомагнитофоном. За второй отдал импортный холодильник. Третий том (первая книга) мне помогли оплатить друзья. Вторая книга третьего тома - это моя машина... А двухтомник "Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- i царкоўнаслужыцелi Беларуci 1917-1967" издала православная церковь...
По тому, как это было сказано, поняла, что самым дорогим достоянием для моего собеседника стали его литературные труды.
Вольному - воля
У писателя Леонида Морякова были репрессированы многие близкие ему люди: дедушка, дядя-поэт, его братья, отец... Но в его семье это никогда не выпячивалось. Отец Леонида Владимир Моряков вернулся из концлагеря тяжело больным человеком, помучившись, вскоре умер.
- То, что изверги папу не расстреляли, - в сердцах сказал Леонид Владимирович, - сделали большую ошибку, потому что родился я.
Как и у многих сверстников, детство у сына "врага народа" было безрадостным. После смерти отца с юных лет он вынужден был жить с мамой фактически в подвале.
- И что вы себе думаете, - улыбается писатель, - через тридцать пять лет, когда мы уже получили эту просторную квартиру и делали в ней ремонт, среди пришедших к нам по найму мастеров я узнал того, кто лишил нас наследства...
Не имея ни от кого, кроме мамы, поддержки, Леонид Владимирович с детства привык добиваться всего самостоятельно.
- Я был так счастлив, - признался он, - когда, занявшись дзюдо и достигнув успехов, в 16 лет получил талоны на бесплатное питание. Маме было хоть какое-то облегчение.
Валентина Степановна Морякова слыла сильной женщиной. После окончания техникума многие годы проработала на камвольном комбинате. По словам сына, отличалась она и добротой.
- Умерла мама недавно, - вздохнул мой собеседник. - О самом дорогом мне человеке я написал рассказ "Валюша". Но сейчас его можно прочитать только на моем сайте: www. мarakou.by. Все экземпляры книги разлетелись за неделю.
Быстрые пальцы писателя коснулись клавиш, и на мониторе компьютера появилась красочная страница персонального сайта. Еще одно нажатие на кнопку - и перед нашими глазами под звуки Полонеза Огиньского нескончаемой чередой поплыли лица репрессированных. В некоторых местах фотографии жертв сталинских репрессий отсутствовали. Их Леониду Морякову еще предстоит вернуть для потомков.
- А вот и мой дядя Валерий Моряков, - указал он на одну из фотографий. С нее на нас смотрел обаятельный молодой человек. - Идемте, я покажу вам его большой портрет.
Любимый ученик Янки Купалы Валерий Моряков был написан талантливым художником почти во весь рост. Как оказалось, писал портрет человек, который видел поэта Валерия Морякова воочию, - Евгений Тиханович.
- Во время ареста моему дяде было всего лишь 25 лет, - продолжил свой грустный рассказ талантливый племянник. - Валерий получил высшее литературное образование, писал стихи, поэмы. А его взяли и после зверских пыток через два года расстреляли! Узнав после звонка из издательства, что у меня был дядя-поэт, я поехал в национальную библиотеку, написал заявления в несколько архивов... И месяц моего отпуска растянулся на годы. Естественно, с бизнесом пришлось распрощаться.
Первой Леонидом Владимировичем была выстрадана монография о Валерии Морякове. Потом он написал книгу "Вынiшчэнне". В 2000 году был издан первый том его десятитомной (в 19 книгах) энциклопедии "Рэпрэсаваныя лiтаратары, навукоўцы, работнiкi асветы, грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi". В минувшем году увидели свет два тома "Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- i царкоўнаслужыцелi Беларусi 1917-1967"...
- Вы сказали, что вам помогают ушедшие в небытие?
- Да. Если взять любой из более двадцати томов, которые вышли за десять лет, и полистать, то станет ясно, что одному человеку осуществить это невозможно. Ведь каждый том - это около тысячи биографий. Записать двадцать тысяч биографий... Мне кажется, что это сон. Но я это сделал. Десять лет работы по 12-15 часов в сутки без отпусков и выходных. Думаю, что придают мне силы они - безвинно убиенные. Меня подстегивает и дисциплинирует то, что я не могу их предать. Только что закончил том, на написание которого ушло полтора года, о репрессированных католических священниках.
- Сколько их у нас сгинуло в небытие?
- Около тысячи, практически все, - вздыхает литератор. - Сейчас готовлю к выходу том о репрессированных медиках. Набрал уже 1,5 тысячи биографий.
В дальнейших планах писателя Морякова книга о репрессированных служащих, за нею - рабочих и сельчанах. По его словам, со временем будет издано около 50 томов! Что впечатляет и радует - они востребованы!
- Характер у вас волевой, - замечаю я. - В кого вы такой?
- Скорее всего, в дядю, - смеется племянник.
- А я думала, в дедушку. Кстати, как его звали?
- Дмитрий Захарович Моряков, - поясняет Леонид Владимирович. - Он был старостой Козыревской церкви, что находилась вблизи железнодорожной станции Минск-Южный и была стерта с лица земли. В 35 лет дедушку арестовали и осудили на 5 лет лагерей. Но там, где большинство заключенных погибали, ему удалось выжить... Умер он в 88 лет.
В сентябре, вероятно, в одном из минских костелов состоится презентация книги, в которой член Международного клуба писателей Леонид Моряков на 850 страницах рассказывает о репрессированных католических священниках. В 1936-1937 годах, в период так называемого "кровавого туннеля смерти", 250 черных воронков каждую ночь объезжали Беларусь с целью выполнения особого задания. Каким оно было, благодаря обширным поискам Леонида Морякова, теперь мы знаем. Известно нам сейчас и то, что если арестовывали мужа, через какое-то время приезжали и за супругой. Жены "врагов народа" получали 8 лет лагерей и отправлялись в акмолинский женский лагерь Казахстана "АЛЖИР".
Своим титаническим трудом талантливый минчанин Леонид Моряков пытается реабилитировать и тех, кто по ложному обвинению был замучен или расстрелян в сталинских застенках. И хотя за десять лет писательского труда он очень устал, думает сейчас лишь об одном - успеть завершить то, что стало для него делом всей жизни.
Дай Бог ему на это сил и здоровья!
НА СНИМКАХ: Леонид Владимирович Моряков с сыном Дмитрием в рабочем кабинете; Дмитрий Захарович Моряков во время заключения и после; бабушка Л.Морякова Ольга Станиславовна с детьми. Фото 1912 г.; поэт Валерий Моряков в 1925 году; жена писателя Л.Морякова Наталья с дочерью Дианой.
Раиса Одынец. Фото Владимира Бакуновича и из архива Леонида Морякова.
| 
