Студент вчера, сегодня и всегда

***

— А они у нас тут всегда горячие. К вашему сведению, я пришел в этот вуз в 1973 году, и все прошедшие годы у меня связаны только с ним. Был студентом, преподаю здесь, был деканом, теперь вот — проректор. Я счастлив, что жизнь сложилась именно так. Можете считать меня вечным студентом...

— Ну это присказка такая... Задор некоторый, конечно, присутствует, но жизнь высшего учебного заведения — это, прежде всего, огромная, тщательно спланированная, непрерывная работа большого коллектива преподавателей и студентов.

— Свои студенческие годы вспоминаю с наслаждением. Это было что-то! Я получил диплом специалиста, но было и еще одно образование, не отмеченное в дипломе, — я научился работать в коллективе, у меня появилось желание во все вникать, во всем участвовать. В ту пору студенты были большими романтиками. Летом я отправлялся со стройотрядом на Печору, в Воркуту... Мы строили железные дороги, мосты... Приезжаешь в тайгу и в первый день с ужасом смотришь на местного мальчика — туча комаров вокруг, а он в майке да трусиках бегает. На нас-то, на свеженьких, комары набрасывались с каким-то особым остервенением. В своем первом стройотряде я был рядовым, во втором — комиссаром... Это была хорошая школа. Активный, неравнодушный человек больше успевает, больше умеет.

— Дело тут не в удовольствии. Ну вот вам пример. Когда я был студентом, умерла у меня бабушка, и я поехал на похороны. Время года — сырое, промозглое, а дороги от деревни к кладбищу практически не было никакой. Грузовик с гробом застрял в грязи. Пришлось вытаскивать его гусеничным трактором. Очень печальная была картина... Но я ведь уже был студентом! Я чувствовал, что человек, у которого без пяти минут высшее образование, должен что-то предпринять. И, приехав в Минск, я написал статью в газету — рассказал о той дороге и о том, как мы хоронили бабушку... И вскоре дорога была насыпана!

— Мой отец был механизатором, работал бригадиром, потом заместителем председателя колхоза. Я с детства все свои планы связывал с сельским хозяйством. Очень лошадей любил. Но отец настойчиво попросил: “Поступай в радиотехнический”. Почему у него было такое желание? Я полагаю, моему отцу радиотехнический институт представлялся чем-то особенным. И отец, думаю, хотел поставить передо мной самую высокую планку. Потом он очень мной гордился — и тогда, когда я поступил, и когда остался работать в вузе, и когда защитил диссертацию... В этом апреле меня назначали проректором, и отец говорил: “Наш парень! Из деревни Лядки!” Он был ветераном войны, дошел до Берлина... В этом июле его не стало, но я всегда, как и раньше, буду отчитываться перед ним...

— Есть вполне закономерные отличия. Мы были коллективистами, романтиками. На первом курсе не знакомые друг другу ребята ехали на “картошку” — каждый сам по себе... А возвращался — коллектив! В общежитии в одной комнате жили 12 человек, и это была — семья! А сейчас в одном блоке живут четверо, и бывает, что двое, живущие в одной половине, не знают по имени двух других. Ясно, эти молодые люди гораздо в меньшей степени коллективисты. А слово “романтика”, которое нас когда-то так вдохновляло, этому поколению даже непонятно. Мы, конечно, учим этих ребят работать в коллективе, но должны считаться и с тем, что они в большей степени прагматики, чем были мы когда-то. Они четко определяют цель, которую хотят достичь, и стремятся делать только то, что надо им лично. Думаю, такой прагматизм во многом оправдан и в нем тоже есть свои сильные стороны. У нас была стипендия 40 рублей, а неплохой обед в столовой стоил 45 копеек. Сегодня студенту прожить на стипендию трудно. Да и потребности его стали выше. Поэтому он ищет и находит возможность для заработка. На первом курсе подрабатывает грузчиком, а на третьем уже заключает договор, зарабатывает “хлеб насущный”, используя свои знания. Да, сегодня нет такого студенческого братства, какое наблюдалось прежде, но я уверен, что это поколение прагматиков, получая качественное образование, в самом ближайшем будущем заявит о себе, и заявит очень неплохо. Отношение к учебе у молодежи, по моим наблюдениям, стало более серьезным. Профессии, которым мы обучаем, весьма востребованы. “Купцов” много. И каждый будущий молодой специалист понимает, что на профессиональном рынке надо хорошо проявить себя.

— Это был факультет автоматики и вычислительной техники. Диплом я получил в 1978 году, и, как вы можете предположить, в моей профессии за минувшие годы произошла настоящая революция. Где сейчас увидишь арифмометр? Ему теперь место только в музее. Программы для первых наших ЭВМ мы писали на бланках, и потом эти программы набивались на перфокартах. Сейчас наша жизнь невозможна без компьютеров. Минский радиотехнический институт, который был преобразован в Белорусский государственный университет информатики и радиоэлектроники, всегда находился на самой передовой линии научно-технической революции. В полной мере это отразилось и непосредственно на учебном процессе. Сегодня преподаватели почти не работают с мелком у доски. Все курсы, которые мы преподаем, обеспечены электронными учебно-методическими комплексами. Каждый преподаватель имеет электронную презентацию своего курса. Некоторые профессора сначала тревожились: студенты перестанут ходить на лекции, они все могут “скачать”. Однако эти тревоги были напрасны. Роль личности педагога, как и прежде, весьма высока. Об этом, кстати, красноречиво свидетельствует статистика посещаемости занятий. Сегодня преподаватель и студенты, освобожденные, благодаря новым технологиям обучения, от рутинной работы, больше внимания уделяют сложным вопросам, а также практическим примерам. Уровень подготовки специалистов, считаю, поднялся на принципиально новую ступень.

— Такие опасения были, и очень серьезные. Однако теперь ситуация изменилась. Наши специалисты востребованы здесь и сейчас! Я помню годы, когда ко мне, в то время декану факультета, с началом летних каникул поступало до сотни заявлений от студентов — они просили отпустить их поработать за границу. Потом таких заявлений стало поступать всего 2—3 в год. Почему? Потому что здесь, в родной стране, есть работа! Большую роль сыграло создание Парка высоких технологий. Резиденты Парка активно привлекают наших студентов к решению самых сложных задач. Среди этих резидентов есть весьма известные предприятия и фирмы, и они, заинтересованные в сотрудничестве, уже вкладывают cредства в развитие университета. В соответствии с договорами о сотрудничестве резиденты Парка высоких технологий оборудовали в университете 11 учебных и научно-производственных лабораторий. Наши студенты работают в новых лабораториях с самыми современными программными продуктами и базами данных, они одновременно и учатся, и участвуют в совместных научных исследованиях. Меня радует, что в Беларуси растет спрос на наших специалистов. И сегодня они чаще делают выбор в пользу того, чтобы работать здесь, а не за границей. Там их ожидают десятые роли, а здесь — первые...

Конечно, девяностые годы были для нас трудным испытанием. Мы не могли перейти на современные методы обучения, так как не имели соответствующего оборудования. Зарплата преподавателей находилась на уровне 30—40 условных единиц. Но мы выстояли, сохранили свои традиции, свой коллектив. И сейчас у нас есть все возможности для плодотворной работы. По дневной, вечерней, заочной и дистанционной формам обучения у нас занимаются 13 тысяч студентов. Мы готовим инженерные кадры по нескольким десяткам специальностей в области вычислительной техники, программного обеспечения информационных технологий, информатики, информационного обеспечения автоматизированных систем, искусственного интеллекта, автоматического управления, радиотехники, радиоэлектронных систем, микроэлектроники, телекоммуникаций, проектирования радиоэлектронных и электронно-вычислительных средств...

Разумеется, я патриот своего вуза и в каждом его студенте вижу родственную душу. Когда я в эти дни встречаюсь с абитуриентами, в них узнаю себя...

— Я, между прочим, двумя руками за тестирование. Во-первых, исключается субъективизм. Ведь раньше бывало так: не понравилась преподавателю серьга в ухе абитуриента, и он его из-за этой серьги благополучно “срезал”... Сейчас такое исключено. Еще один плюс тестирования в том, что в летний период мы даем отдохнуть огромному числу преподавателей, которые ранее были заняты в приемных комиссиях. А третий плюс (пожалуй, он самый главный) в том, что теперь абитуриент реально оценивает свои силы. Раньше он думал: ехать в столицу, поступать в престижный вуз — это рискованно. И выбирал для себя что-нибудь попроще. А сейчас способный человек видит: ему с его баллами не надо ничего бояться. И он не осторожничает зря и ставит перед собой самую высокую, достойную его задачу. Проблема только одна: у нас увеличилось число иногородних студентов, и не хватает мест в общежитиях. Но это проблема временная. Да и сама по себе она имеет позитивную причину: шансы при поступлении в вуз уравнялись...

— Виталий Леонидович, я знаю, что не так давно, когда вы пришли на факультет, где ранее были деканом, студенты встретили вас в аудитории аплодисментами. Видно, не такие уж они прагматики, эти современные студенты...

— Они — студенты! Молодые, умные люди, за которыми будущее! И они, не сомневайтесь, все понимают и оценивают правильно.

НА СНИМКЕ: в минуты отдыха Виталий Леонидович любит прогуляться, как он говорит, “по зеленым просторам родного Советского района”.