Имени нашего Детства

В доме N 53а наша семья поселилась в начале осени 1944 года, возвратившись из эвакуации. Дом находился на левой стороне, на отрезке от пересечения Кропоткина с улицей Комаровской (примерно там, где сегодня расположен магазин “Милавица” на углу многоэтажного жилого дома по современному проспекту Машерова) и до нынешнего пересечения с улицей В.Хоружей — в то время это был конец городской застройки.

Наш одноэтажный дом состоял из четырех трехкомнатных квартир, в которых проживало по две семьи. Отопление в квартирах было печное, а в кухне находилась большая русская печь для приготовления пищи. В ходу были примусы и керосинки. Керосин привозили по определенным дням.

За водой во все времена года жильцы дома ходили к колонке, она стояла приблизительно в том месте, где сегодня расположен вход на территорию школы N 28.

Дом размещался в глубине двора дома N 53, почти на том же месте, где сегодня стоит здание Национального исторического архива Беларуси. У нас был собственный двор, куда выходили двери квартир, имеющих отдельное крыльцо. Он был ограничен сараями, расположенными в линию почти во всю длину дома.

Между сараями росло старое высокое с толстым стволом и ветвями дерево — предмет нашего живого детского интереса. На нем мы устраивали разные “наблюдательные пункты и укрытия”.

За сараями на пологом склоне полосами шириной метров по 4—5 и длиной 25—30 м располагались огороды проживающих в доме семей. Они упирались в ряд ивовых деревьев, за которыми начинался небольшой ширины заливной луг. По нему проходил неглубокий, шириной метра в три, канал — спрямленное русло небольшой речки Переспы, впадавшей в Свислочь (сегодня след реки Переспы существует в виде небольшого канала, забранного в бетон и впадающего в Свислочь возле торца зданий легкоатлетического манежа у моста по проспекту Машерова).

На противоположной стороне канала был такой же неширокий луг, за которым располагались деревянные дома сторожевской окраины вдоль Виленского тракта. На краю этого луга напротив нашего дома в конце 1950-х годов был построен жилой пятиэтажный дом, который стоит и сегодня в глубине квартала между 9—14-этажными зданиями.

Особым объектом наших детских интересов было маленькое круглое озерцо на нашем лугу, называвшееся “Бомба”. По легенде оно образовалось от взрыва авиабомбы. Мы пытались ловить здесь рыбу, пускали кораблики и плавали на плотиках и подручных средствах. А вот купаться почему-то желания не возникало.

Зимой здесь был каток, хотя коньки были наперечет, так же, как и лыжи.

В летнее время иногда с кем-нибудь из взрослых мы ходили на прогулку “за город” вправо вдоль речки-канала, где начинались колхозные поля на краю бывшего комаровского болота (его центр находился примерно на месте нынешней пл. Бангалор. — Ред.). В конце лета там, “за городом”, обмолачивали снопы пшеницы или ржи на предвоенной молотилке с приводом от трактора. Ее гул был хорошо слышен в округе.

Такими сохранились в памяти детские впечатления, связанные с домом на нашей улице.

Сама же улица Кропоткина того периода, начинавшаяся от реки Свислочь примерно в том месте, где сегодня она поворачивает возле магазина “Панорама”, была в основном застроена деревянными одноэтажными домами довоенного и дореволюционного времени. Проезжую часть замостили камнем, а тротуары были грунтовые.

Когда-то улица называлась Николаевской. В небольшой заметке “Наши окраины” в газете “Минское русское слово” за 6 июля 1912 года писалось: “И.д. Минского полицмейстера Г.И.Книга обратился в городскую управу с предложением упорядочить улицы — Николаевскую, Старо-Виленскую, Георгиевскую, Сторожевскую... На необходимость их исправления и замощения... указывалось гор. управе...”.

Вероятно, улицу впервые замостили в 1913 году, когда в конце ее был построен комплекс зданий городской “острозаразной”, как она тогда называлась, больницы. По тому времени это было весьма совершенное медицинское учреждение. “Размещалось оно вместе со всеми службами и ледником в 12 отдельных каменных зданиях. Для больных отводились три корпуса на 60—100 мест. В больнице имелись паровое отопление, электровентиляция, канализация, механическая прачечная, дезинфекционная камера”. На мой взгляд, без существенных внешних изменений больница сохранилась до настоящего времени.

У больничной проходной впервые за послевоенные годы был небольшой ларек-магазин, у которого мы, дети, вместе с мамами и бабушками простаивали по многу часов в ожидании продажи хлеба или муки — время было непростое.

В 1922 году ул.Николаевская городскими властями была переименована в улицу П.А.Кропоткина в честь русского революционера, обратившегося в 1920 году к мировому пролетариату с призывом заставить свои правительства отказаться от военной интервенции против молодого советского государства.

До конца 1940-х годов территорией больницы заканчивалась городская застройка — далее был пустырь, на котором еще с довоенных, а может быть, и более ранних времен находилось “стрельбище” — несколько длинных, обнесенных с четырех сторон земляными валами рвов, предназначенных для обучения военнослужащих стрельбе. В послевоенный период эти “стрельбища” зачастую использовались как места для свалки мусора.

В правую сторону от “стрельбища” располагался лагерь немецких военнопленных. С высоты крайнего вала “стрельбища” лагерь хорошо просматривался. За проволочным ограждением находились большие, врытые до небольших окон в землю, с покрытыми дерном крышами аккуратные жилые бараки. На территории была спортивная площадка с турником и брусьями.

В те годы немецких военнопленных в городе было много. Они восстанавливали и строили многие жилые и общественные здания. Позже, когда несколько притупилась боль войны, население начало воспринимать военнопленных более сдержанно. Пленных иногда отпускали на несколько часов в “город”, и они зачастую нанимались за еду или деньги пилить и колоть дрова, копать огород, ямы для хозяйственных нужд. В частных домах на ул.Кропоткина такой работы было много.

В один из дней лета 1947—1949 годов (точно не запомнилось) по нашей улице от ее окраины по направлению к центру города, вероятно, в сторону вокзала, прошла большая колонна военнопленных без конвоя. Одеты они были в новую рабочую одежду и шли с транспарантами, на которых было написано что-то про возвращение из плена.

Примерно в это время началась застройка индивидуальными деревянными домами продолжения правой стороны улицы Кропоткина на пустыре у “стрельбищ”, за современной улицей В.Хоружей. Сегодня на месте этих первых домиков возвышается многоэтажный жилой дом, а далее по улице еще живут те, конца 1940-х — начала 50-х годов постройки.

НА СНИМКАХ: первые послевоенные дома на продолжении ул. Кропоткина. Современный вид; 1955 г. Дом N 53а по ул. Кропоткина, двор. На заднем плане стр-во современного дома N 47.