Я в гостях у Нины Вениаминовны. В доме все напоминает об ее отце: талантливом физике, художнике, музыканте. В секции, на столе — старые фотографии. Хозяйка вспоминает, что ее отец, Вениамин Карпович Аксаментов, родился в маленькой деревне в Иркутской губернии. Школу окончил в Якутске. Поступил в Якутский индустриально-педагогический институт на физико-техническое отделение. Там встретил свою судьбу — Ирину. После окончания вуза они переехали в Свердловск, где Вениамин Карпович преподавал физику на рабфаке Уральского лесотехнического института.
Хозяйка бережно достает из футляра балалайку, которой около семидесяти лет. На грифе выгравировано: “Лучшему балалаечнику”. “Отец прекрасно играл на всех струнных инструментах, — говорит Нина Вениаминовна, — но больше всего он любил балалайку. Его не раз награждали грамотами за участие в различных музыкальных конкурсах”.
В квартире очень много картин. В основном это пейзажи, которые Вениамин Карпович очень любил писать маслом. Но есть и портреты родных, близких. Также сохранилось много акварелей, зарисовок персонажей к гоголевским “Мертвым душам”. Однако во время войны самые лучшие картины жена передала в Свердловский госпиталь.
Я не удержалась, заметив, каким Вениамин Аксаментов мог стать прекрасным художником или музыкантом. На что его дочь ответила: он еще был замечательным физиком. Многочисленные радиоприемники, которые хранились в доме, отец Нины Вениаминовны собрал собственными руками. Еще до войны он пытался сконструировать телевизор, сам сделал увеличитель, поскольку увлекался фотоделом. Кстати, сохранились хорошего качества фотографии, сделанные аж в 30-е годы. А как он заинтересовывал своих студентов на лекциях! Посещаемость была стопроцентной.
На фронт Вениамина Карповича призвали 1 января 1942 года. Больше семья его не видела. Последнее, что осталось от отца, — это пять писем и две почтовые открытки, в которых огромное беспокойство о жене и детях. Я бережно держу в руках военные послания, отправленные 66 лет назад. Это пожелтевшие листочки, исписанные карандашом. Многие слова трудно прочесть. Вениамин Карпович, проезжая через освобожденные города и села, где недавно хозяйничали немцы, писал домой: “По дороге валяются разбитые машины, танки, вагоны. В городе разрушены дома, торчат закопченные трубы, валяются листы железа с крыш, провода повисли. Такова картина “культуры” фашистов на станциях Волховстрой, Тихвин, но имеются и следы расплаты. На улице Тихвина еще до сих пор лежит разбитый фашистский самолет. Много чего люди пережили”.
А вот еще одно письмо: “Ира! Пишу тебе то, что видел сам. ...Липы стоят черные, обгорелые, напоминая нашествие варваров. Глаза пытливо бегают с ветки на ветку, но нигде нет на них распустившихся листьев. Невольно взгляд набегает на веревку, привязанную к ветке старой липы, конец веревки оборван и растрепался. Глаза быстрее начинают бегать, искать и останавливаются на второй веревке, привязанной замысловатым узлом к стволу ближней липы. Что было здесь, когда были немцы? Вот идет группа людей. Среди них женщина со строгим лицом и поседевшими волосами. Впереди группы — старик. “Вот здесь, — показал он на липы. — А вот тут мы их похоронили”. Народ собирался, но было напряженно тихо. Все поняли, и скулы от ненависти к фашистам сжались. Людская стена росла, затем передвинулась к кустикам молодых акаций. Зазвенели лопаты о камни. Все ждали. Кулаки сжимались. На глаза набегали слезы. Еще осторожный бросок лопатой — и по людской массе как будто пробежал электрический ток. Показалась нога, дальше — рваное платье и лицо девушки лет 20. Еще осторожнее взмахи лопатой — и рядом из земли выглянули рваные небольшие сапоги... Их было двое. Они партизанили, но их поймали фашисты и повесили. Еще больше разгоралась в груди людей ненависть к варварам-фашистам”.
...Лейтенант Аксаментов готовился к отправке на фронт. Его назначили на должность командира пулеметного взвода 11-го гвардейского стрелкового полка 4-й гвардейской стрелковой дивизии. Последняя открытка датирована 10 июня 1942 года из района Малой Вишеры: “Пока я жив и здоров. До сего дня был в резерве. Сейчас получаю подразделение...” В извещении, которое получила семья уже через месяц, написано: “Вениамин Карпович Аксаментов погиб 30 июня 1942 года”...
После войны семья переехала в Минск к родственникам. Многие годы жена пыталась найти хоть какие-нибудь сведения о муже, но все безрезультатно. Замуж так и не вышла. Всю жизнь посвятила детям. После ее смерти поиски продолжила дочь. Посылала множество запросов в различные инстанции — и вот долгожданная весточка о судьбе отца: он погиб в районе деревни Мясной Бор. Оказалось, военные части находились в лесу, ожидая отправки на оборону Ленинграда. Но каким-то образом дислокация войск стала известна фашистам, и это место подверглось сильной бомбежке. Практически всех уничтожили...
После войны поисковые отряды захоронили останки бойцов в братских могилах. Благодаря найденным документам и медальонам многие люди смогли узнать о месте гибели своих родных.
Нина Вениаминовна была на том месте, где произошла эта трагедия. Огромное поле, где множество братских могил. Ее мама не дожила до этого момента...
Алиса Петлицкая.
|
