Документальный очерк
(Продолжение. Начало в NN 91, 92, 93, 94).
Под “крышей” партизанского отряда имени Котовского работало несколько разведывательных групп из штаба Брянского фронта. Колосов подружился с командиром одной группы, который при знакомстве назвался Сергеем. Умный, уравновешенный, храбрый, он пришелся по душе комиссару отряда. Колосов познакомил его со своими осведомителями в Унече, Мглине, Сураже, Новозыбкове, Сеще и других местечках. Сергей всегда обращался к нему за советом или за помощью. В Центр направлялись радиограммы с ценными сведениями о дислокации и передвижении противника. Ушла подробная характеристика на комиссара отряда, отлично владеющего немецким языком, обладающего особым даром распознавать и располагать к себе людей. Сергей высказал свое личное мнение, что этому человеку можно доверить особое задание. Колосов не подозревал, что в Центре, перечитывая радиограмму Сергея, думают о его судьбе.
Через некоторое время Александру предложили перейти в разведывательную группу в качестве переводчика. Предложение Центра очень обрадовало Колосова. Он всегда тяготел к разведывательной деятельности.
...Разведгруппа ушла из отряда во второй половине марта 1943 года. Она взяла курс на Краснополье. Около месяца группа действовала вокруг Кричева. Колосов несколько раз ходил в город, используя поддельное удостоверение. По возвращении подробно рассказывал Сергею о виденном, о слышанном, о знакомствах.
В середине апреля 1943-го из Центра пришло распоряжение, согласно которому Александру Колосову надлежало прибыть в партизанский отряд имени Щорса в Гомельскую область, где ему дадут дальнейшие указания. Сообщались пароль и место, где его будут ожидать представители партизанского отряда.
Последний раз он внимательно осмотрел себя в мундире немецкого офицера, собираясь выйти на шоссе Рославль—Бобруйск, чтобы на попутной машине добраться до Гомельской области. Ему предстояло проехать через Чериков, Пропойск, набитые немецкими войсками. Пройти десятки километров.
...В отряде Колосова ждал подполковник из штаба Брянского фронта, который сообщил ему, что командование произвело тщательную проверку его личности и достоверности полученных от него сведений. Эта проверка прошла успешно. Теперь командование разведотдела штаба имеет возможность предложить Колосову работу в тылу врага в качестве командира разведгруппы. В данный момент штаб Брянского фронта интересуют данные о противнике в треугольнике Брянск—Могилев—Гомель.
Накануне разведчику предложили выбрать себе псевдоним для работы в тылу противника. Так он стал Александром Морским. Этот псевдоним напоминал ему Черное море, которое Саша страстно любил, и родную Одессу, где родился и вырос.
С апреля по октябрь 1943 года Морской находился в распоряжении разведотдела штаба Брянского фронта. По его заданию он действовал в качестве командира разведгруппы в районах Пропойск, Чериков, Краснополье, Корма, Новозыбков. В апреле 1943-го ему был передан радист Юрко (настоящая фамилия Борисов).
Базой для работы Морского являлся партизанский отряд старшего батальонного комиссара Семена Николаевича Корзюкова.
Еще будучи комиссаром отряда имени Котовского Колосову удалось привлечь к подпольной работе в Новозыбкове работника железнодорожной станции Пантелея Прокофьевича Бабенко и бывшего военного летчика Евгения Демкина, сбитого над оккупированной территорией.
Попытка связаться с ними через подпольщицу Викторию окончилась неудачей. И тогда Морской решил пойти на встречу с Бабенко сам, предварительно переодевшись в форму немецкого офицера.
...Офицер приближался к Бабенко. Уходить ему было некуда и поздно. Надо оставаться на месте, не смотреть. Не показывать виду, что заметил его. Это же не гестаповец. Интендант. Спокойно! Мало ли какие дела могут быть у интендантов на станции? Пантелей Прокофьевич поднял голову и в упор посмотрел на офицера. Боже мой, на него шел комиссар Колосов в немецкой форме. Почему вдруг в немецкой форме? Предатель! Провокатор! Значит, исчезновение Демкина дело грязных рук этого человека? А он ему поверил. Бабенко поднялся. Сейчас, прежде чем его арестуют, он все выскажет.
— Вы не смогли бы починить мою зажигалку? — обратился “немец” к Бабенко. Это был пароль.
— Одну минутку, посмотрю.
Бабенко снял головку с баллончика. Внутри лежала записка.
— Одну минутку, господин офицер, — повторил Бабенко, — неисправность пустяковая, сейчас все сделаю.
Записка оказалась в руке подпольщика. Он протер зажигалку тряпочкой, что-то сдул с нее, покопался в своих коробочках, начал собирать. Офицер терпеливо ждал, посматривая по сторонам. Почти ничего здесь не изменилось, только больше стало полицейских. Один осмелился подойти близко к Бабенко и крикнул:
— Чего копаешься, свинья, заставляешь ждать господина офицера!
Наконец, Бабенко сказал, подавая зажигалку:
— Все в порядке.
Офицер достал пачку сигарет, щелчком пальца по коробке вытряхнул одну и прикурил от зажигалки.
— Гут, — бросил пачку на стол и направился к выходу.
Полицейский схватил сигареты и по-идиотски засмеялся. Бабенко никак не среагировал на его выходку. У подпольщика было одно желание: поскорее прочесть записку.
А Морской еще несколько часов ходил по городу, запоминая адреса, где расположены воинские части фашистов.
НА СНИМКЕ: Белоруссия, 1943 год. В первом ряду крайний слева — Александр Колосов.
(Продолжение следует).
Эмануил Иоффе.
| 
