Профессиональный минский ваятель Леонид Яшенко — творчески активный художник, его работы можно увидеть во многих городах Беларуси. А еще Леонид Петрович — признанный специалист в области реконструкции лица человека по черепу, участник интересных дизайнерских проектов.
— Леонид Петрович, какой вы видите свою задачу как художник?
— Жизнь любого художника — процесс созидания, а оно всегда должно быть позитивным. Считаю, что нельзя через искусство рассказывать о вещах антигуманных и негативных. Минорные темы, естественно, могут присутствовать. Своеобразная светлая грусть, но никак не негативная. Жизнь должна торжествовать. Поэтому в творчестве я не могу следовать своему настроению...
— Современная городская скульптура — какова ее роль?
— В основе своей она не стремится поучать, не претендует на пафосность, не спешит увековечить, а просто ждет своего заинтересованного и эмоционального зрителя. И нашла новые формы. Она показывает, рассказывает и объясняет, не теряя при этом своей сути — утилитарности.
Любая работа выполняет определенную функцию. Памятники — увековечивают, парковые скульптуры — украшают. Даже дверную ручку можно рассматривать как пластическую композицию, которая тоже имеет свою функцию. Новые формы и течения, если они необходимы, выполняют свое предназначение и органично вплетаются в среду...
— Как вы относитесь к скульптурам, появившимся в Минске относительно недавно?
— Неимоверно этому рад, так как считаю, что в нашем городе мало монументальной скульптуры. Я бы отметил, к примеру, многие работы Владимира Жбанова. В частности, “Незнакомку” и “Девочку с зонтиком”, которые находятся в Михайловском сквере. Они имеют конкретные стилевые рамки — Art-city, “искусство города”. Такие работы часто размещают прямо на тротуарах, в натуральную величину, они имеют развлекательную направленность, чтобы оживить городские улицы. Если подобных скульптур будет больше, белорусская столица от этого только выиграет.
— Среди ваших последних изваяний — ротонда “Купидоны” на проспекте Победителей в сквере, именуемом в народе Пушкинским...
— Это моя любимая работа, которая ничем, на мой взгляд, не выделяется с профессиональной точки зрения, зато качественно сделана. Там много традиционности, которую требовала общая задумка. И все соответствует пушкинской тематике: романтическое место для прогулок, для встреч влюбленных, берег реки, старинные фонари XVIII века вдоль аллей и в довершение — эта ротонда с четырьмя купидонами. У нее есть одна маленькая тайна: посвящена она моему сыну, который стал прототипом для купидонов.
— Каково ваше рабочее правило?
— Не начинать работу до тех пор, пока четко не представишь ее до мельчайших деталей. Для меня это принципиально. Сначала продумать — затем действовать. И только так. И даже после того как работа тщательно продумана, не следует считать, что она на 50 процентов готова. Нет. Пока скульптура не воплощена в материале, ее нет.
К слову, ваятель за всю свою жизнь делает только одну скульптуру. То есть в профессиональном смысле можно показать только одну работу конкретного автора, которая объясняет все его творчество.
— Вы создавали и мебель...
— Это серьезный дизайнерский жанр. Было интересно реализовывать проект спального гарнитура для молодоженов. Он представлял Беларусь на международном конкурсе в Москве и получил высокую оценку. Спальный гарнитур назвали “скульптурой”, что лишний раз говорит: все искусство — утилитарно, оно существует для людей.
— А еще — участвовали в интереснейшем проекте по восстановлению облика людей, живших в древности на нашей земле...
— Чаще всего эта реконструкция лиц делалась по заказу исторических и краеведческих музеев, а проводилась по методу известного антрополога и скульптора профессора Герасимова. С 1987 по 2006 год была создана галерея более чем из 20 скульптурных реконструкций, представляющих физический облик жителей Беларуси X—XIII веков. Эти бюсты-портреты сейчас находятся в различных музеях Минска, Гродно, Витебска, Полоцка, Заславля и других городов Беларуси.
— Есть ли у вас творческая сверхзадача?
— Художник, хочет он того или не хочет, отражает существующую ситуацию в обществе, стране. По его работам можно судить о том, как мы сейчас живем и как жили наши предки. Это одна задача: рассказать о времени. А вторая — воспитующая. Искусство — часть культуры. А культура есть шанс человечества не деградировать, не зацикливаться на одном лишь материальном благе. Все мы, люди, создаем среду, в которой живем. Мы создаем среду, в которой будут жить и после нас...
— А если художник задастся вопросом, войдет ли он в историю?..
— Тут я бы вспомнил философа Таера де Сардена. В своей работе “Проблема бессмертия” он утверждает, что любой человек, который родился, уже вошел в историю. И не подлежит сомнению, что он оставит в ней след. Другое дело, какой след и будет ли он нужен будущим поколениям...
Интервью провела Дарья Тарасевич.
| 
