На прошлой неделе стало известно, что принято решение о строительстве АЭС в Беларуси. Корреспондент "Вечерки" встретилась с компетентным человеком, знающим об атомной энергетике все. Нашим собеседником стал заместитель генерального директора ГНУ "Объединенный институт энергетических и ядерных исследований — Сосны" Николай Михайлович Груша.
— Николай Михайлович, на прошедшем недавно энергетическом форуме прозвучало неожиданное мнение об АЭС в Беларуси — советник по энергетике Европейской комиссии ООН поделился, что такой маленькой республике нет смысла строить свою атомную станцию, достаточно развивать энергосберегающие технологии...
— Некоторым странам вообще выгоднее, чтобы мы не развивались ни в каком направлении. Однако давайте отвлечемся от этого высказывания и посмотрим вокруг. Болгария, Армения — небольшие страны, но они развивают ядерную энергетику; решение о строительстве АЭС недавно приняли Польша, Литва, Латвия, Эстония. Россия полностью обеспечена природными ресурсами, но развивает ядерную энергетику. То же можно сказать о США — исчерпаемые природные ресурсы страна не спешит использовать, оставляет следующим поколениям, а вот имея сегодня 103 энергоблока, до 2030—2040-х годов планирует довести их число до 300, притом что некоторые старые выводятся из эксплуатации. И никому это не кажется парадоксом.
Что касается Европы, своих углеводородных ресурсов (газа, нефти, угля) здесь практически нет, они за Уралом, причем добыча со временем переносится в труднодоступные районы, то есть стоит остро вопрос доставки топлива. А его требуется подавать ежесекундно. Сравните с ядерным топливом, которое загружается на несколько лет — это удобно и несложно. Потому многие европейские страны давно сделали выбор в пользу мирного атома.
Но вернемся к нашей стране, есть такое понятие — энергетическая безопасность государства, так вот, у нас оно по многим показателям не выдерживается.
— Может, есть смысл рассказать об этом подробнее?
— Начнем с показателя диверсифицированности топлива. В стране должно быть 3—4 его вида, а не один, как у нас. А белорусская электроэнергетика на 95 процентов построена на газе, поставки которого идут из одной страны — России. Здесь включается второй показатель — диверсифицированность поставщиков, которой у нас нет.
Конечно, по концепции энергобезопасности в стране будет использоваться и местное топливо, и гидроресурсы, и альтернативные источники энергии, но они не обеспечат базового потребления, их лучше использовать для региональных потребностей. Поэтому собственная ядерная энергетика становится серьезным решением проблемы, она дает самую дешевую электроэнергию.
Ядерное топливо намного дешевле, чем углеводородное. В себестоимости электроэнергии топливная составляющая на тепловых станциях занимает 60—80 процентов, на АЭС — не более 25 процентов, а само топливо стоит еще меньше. Ведь под топливной составляющей на АЭС понимается не только покупка топлива, но и обращение с отходами, и даже создание фонда для будущего вывода энергоблока из эксплуатации.
— Когда поднималась проблема строительства белорусской АЭС, наверное, в первую очередь возникали вопросы выбора типа станции и определения возможной площадки. Как они решались?
— Начнем с технологии. Анализ мирового опыта развития ядерной энергетики показал, что с позиции безопасности и надежности эксплуатации, технико-экономических показателей надо остановиться на АЭС с водо-водяными реакторами (ВВЭР или PWR). 70 процентов всех эксплуатируемых в мире реакторов относятся к этому типу, они хорошо зарекомендовали себя как в военной области, так и в гражданской. К тому же в конце 90-х годов были разработаны реакторы нового — третьего поколения, которые в тысячи раз надежнее прежних. Именно на них и будет базироваться ядерная энергетика в ближайшие 50—60 лет.
Если говорить о производителях такого оборудования, то их в мире три: американо-японская компания “Westinghouse-Toshiba”, франко-германская группа “AREVA NP” и российское ЗАО “Атомстройэкспорт”.
Российское оборудование не только соответствует международным стандартам, но даже превосходит по некоторым параметрам западные аналоги и к тому же дешевле. Россия сейчас ведет сооружение атомных станций в Китае, Индии, Иране, Болгарии. В Китае уже введены два энергоблока, на очереди третий и четвертый.
На мой взгляд, для нашей страны российский проект предпочтительнее, ведь надежность и безопасность станции зависит и от квалификации персонала, подготовку которого удобно проводить в России, и здесь очень важна общность языка. Техническая документация на АЭС составляет сотни тонн, если она идет на английском языке, нужно его доскональное знание, чтобы разобраться в нюансах.
К тому же Россия одна из немногих стран, законодательство которой позволяет осуществлять долговременное хранение отходов переработки ядерного топлива. Другие страны, если и перерабатывают отработанное топливо, то всегда возвращают отходы обратно.
— Николай Михайлович, вы сказали о третьем поколении реакторов, безопасность которых намного выше прежних...
— Вероятность тяжелого повреждения активной зоны у них в десятки тысяч раз ниже, чем у реакторов чернобыльского типа. Все они имеют кроме активных и пассивные системы безопасности, для приведения в действие которых не требуется подвод энергии и вмешательство оператора. Если что-то случается, то автоматика сама обеспечивает остановку и длительное охлаждение реактора.
К тому же все оборудование на современных станциях находится под двойным защитным “колпаком”, и в случае аварии радиация не выйдет за его пределы. Чернобыльская АЭС не имела такой защиты.
— Стоимость атомной станции немаленькая, окупаться затраты начинают только через 12—15 лет, но в то же время срок эксплуатации АЭС сравнительно невысок — примерно 30—40 лет. На взгляд дилетанта, какой смысл тогда строить станцию, если через несколько десятилетий ее надо останавливать?
— Проектный срок службы станций первого и второго поколений был 30 лет, но опыт показал, что они могут безопасно эксплуатироваться гораздо дольше, поэтому многие страны занимаются продлением срока эксплуатации АЭС. Кстати, первая в мире атомная станция, построенная в Обнинске в 1954 году, была выведена из эксплуатации только в начале этого века. Нынешние АЭС строятся на 50—60 лет, это немало. Между прочим традиционные тепловые станции тоже рассчитаны на 30 лет эксплуатации.
— Хотелось бы еще услышать о выборе площадки для строительства АЭС.
— Этот процесс идет в несколько этапов и занимает 2—3 года. Если говорить упрощенно, то выбор идет методом исключения. Поначалу составляется карта отклоненных территорий — мест, где нельзя размещать АЭС: соблюдается дистанция от крупных городов; обозначаются газо- и нефтепроводы, авиалинии; исключаются природоохранные зоны, заповедники. В результате 50 процентов территории страны оказалось непригодно для размещения АЭС.
Дальше выбираются места, где есть надежное обеспечение станции водой, то есть идет привязка к реке или крупному водоему. Таких мест в Беларуси оказалось более 70.
Затем исследуется сейсмотектоника, геологическое строение почв и т.д. По требованиям нормативных документов и рекомендациям МАГАТЭ, надо рассматривать несколько площадок и из них выбирать лучшую.
В республике выбрано две площадки на востоке Могилевской области — Краснополянская и Кукшиновская, где ведется комплексное исследование территории, которое продлится до конца следующего года.
Эта публикация поднимает лишь несколько вопросов строительства АЭС в Беларуси. “Вечерка” намерена продолжить разговор на эту тему. Приглашаем и вас, уважаемые читатели, обсудить данную проблематику. Какие вопросы об АЭС вы хотели бы задать специалистам? Ждем ваших писем и звонков.
Наш адрес: 220005, Минск, пр. Независимости, 44; тел. 284-46-27, e-mail: vmrekl@nsys.by
НА СНИМКЕ: эту АЭС в Китае построили российские специалисты. Сейчас здесь идет работа над 3-м и 4-м энергоблоками.
Ольга Жарина.
| 
