Для Андрея Суприновича — старшего следователя по особо важным делам Заводского РУВД белорусской столицы — те дежурные сутки выдались довольно хлопотными. Ближе к полуночи следственно-оперативная группа только и успевала выбывать то на один вызов, то на другой. И снова радиостанция голосом старшего оперативного дежурного Мартынова назвала адрес — квартиру по Партизанскому проспекту, где необходимо было опросить заявительницу по факту кражи мобильного телефона. Садясь в “уазик”, следователь не мог предположить, что этот выезд запомнится ему надолго.
Дверь открыла миловидная женщина средних лет и проводила Андрея в небольшую комнату, где находились две ее дочери. В беседе выяснилось, что пока они втроем ужинали на кухне, у младшей прямо из комнаты пропал сотовый телефон. Отец и его престарелая мать, проживающие в двух других комнатах, только что улеглись. Никого из посторонних в квартире не было, так как дверь всегда заперта. Заявительница предполагала, что украсть мобильник мог только кто-то из домочадцев. С мужем она находится в процессе расторжения брака, а свекровь полностью поддерживает своего сына, который скандалит из-за развода и донимает дочерей. Обстановка в доме крайне конфликтная.
Несмотря на это, принимать решение о возбуждении уголовного дела все равно надо, а значит, необходимо опросить и другую сторону. Заявительница заверила, что все предупреждены о вызове милиции, патрульный наряд уже приезжал, поэтому свекровь и муж однозначно не спят. Она вместе со старшей дочерью проводила Андрея Суприновича в зал и включила свет. На полу он увидел лежащую на матрасе пожилую женщину, прикрывшуюся пальто. Не дожидаясь объяснений, та стала громко возмущаться присутствием милиционера в квартире. Открывший дверь спальни муж в тон матери стал требовать покинуть их жилище, несмотря на то, что следователь был в форменной одежде, представился и попытался объяснить цель своего визита. Но оппоненты и слушать его не хотели. Скандал нарастал с каждой минутой. Хозяин квартиры “оседлал конька” на тему оборотней в погонах. Он стал угрожать жалобой начальству, ковром у министра Наумова и увольнением... Между этим мужчина в запале выкрикивал в адрес следователя оскорбления.
— Было, конечно, неприятно, но чувства обиды, раздражения или злости у меня не возникало. Опыт работы закаляет, и обычно ты всегда готов к чему-нибудь подобному. Вот только я очень удивился, когда жилец стал обвинять меня в прелюбодеянии с его женой, объясняя этим для себя мое присутствие в квартире в ночное время. Я решил не опрашивать ни сына, ни его мать в такой обстановке и зашел в комнату заявительницы, чтобы взять заявление и письменные объяснения.
...Скандал переместился в прихожую. “Мать, зови соседей! Пусть они посмотрят, что этот... здесь творит!” — кричал мужчина. Но соседи отказались поглазеть на “прелюбодеяние”. Понимая, что следователь не собирается спасаться бегством, муж и свекровь заявительницы обвинили его в краже пятисот тысяч рублей из кармана хозяйской куртки, которая висела в прихожей. Но милиционер спокойно работал дальше. И тогда, чтобы помешать “настырному” сотруднику оформить необходимые документы, была предпринята изощренная попытка выдворить его из квартиры. В связи с якобы случившимся сердечным приступом жилец вызвал “скорую помощь”. Он надеялся, что приезд медиков заставит следователя уйти. Однако врачи не забрали пациента в больницу и уехали довольно быстро, а Андрей ушел чуть позже, подробно записав объяснения потерпевшей. К утру по факту кражи телефона было возбуждено уголовное дело.
О таких скандальных ситуациях всегда хочется забыть поскорее. И это правильно: нужно уметь абстрагироваться от этого негатива и сохранять равновесие. Но через пару месяцев события той ночи снова напомнили о себе. По районному управлению прошел слух, что на Суприновича пришла жалоба на имя начальника ГУВД, где он обвиняется в неправомерных действиях и аморальном поведении.
Следующая новость, касающаяся Андрея, оказалась и вовсе удивительной, но зато достоверной: он фигурирует в уголовном деле в качестве потерпевшего. Как это произошло? А очень просто. Негодующий житель Партизанского проспекта в своей жалобе переборщил, представив присутствие следователя в его доме в ночь кражи телефона как визит частного лица к его жене, а не как визит должностного лица по вызову. В ходе проверки милиционеру пришлось подробно изложить в рапорте все произошедшее. Описание событий следователем очень отличалось от содержания жалобы на него. Поэтому приняли решение направить материалы проверки в прокуратуру Заводского района для дачи правовой оценки. Там, изучив имевшую место ситуацию, признали действия Суприновича правомерными во всех отношениях и вместе с тем усмотрели в действиях жалобщика состав уголовного преступления по статье 369 Уголовного кодекса Беларуси “Оскорбление представителя власти”. Получилось, что если бы не эта жалоба, то и про оскорбление никто бы не узнал, и никакого уголовного дела не было бы. А раз уж официально жалуются, то и разбираться нужно официально!
Во время судебного процесса подсудимый стоял на своем: следователь не имел права присутствовать в квартире против его воли и должен был покинуть жилище по первому требованию. Кроме того, полностью отрицал факт оскорбления сотрудника милиции. Однако свидетельства уже бывшей жены и дочерей оказались обратными. Суд признал подсудимого виновным и назначил наказание в виде одного года исправительных работ с отчислением 15 процентов заработка ежемесячно. Это обстоятельство огорчило осужденного. Он высказал несогласие и выразил намерение подать кассационную жалобу, чем никого, в общем-то, не удивил.
И еще одно обстоятельство стало для осужденного неприятной неожиданностью. Андрей Супринович в ходе судебного следствия заявил гражданский иск о взыскании морального ущерба в сумме одного миллиона рублей. Но не в свою пользу, а в пользу общественного объединения “Детский фонд”. По решению суда счет “Детского фонда” пополнился на 500 тысяч рублей.
Анжелика Гуринович. Фото Валерия Харченко.
|
