На съемках “Братства камня” у Моники Белуччи был приступ клаустрофобии...

— Я была рада тому, что Гийом Никлу пригласил меня на роль, потому что очень нравились его предыдущие работы. Но немного побаивалась масштаба проекта. Я впервые участвовала в жанровом фильме с большим бюджетом по бестселлеру Жана-Кристофа Гранже. Ставки были очень высоки — и в плане денег, и в плане репутации. В довершение ко всему, сама сценарная основа достаточно рискованная, ведь если плохо снять фантастический сюжет, то провал будет ощущаться особенно остро.

— Сама роль, и вера в Гийома — он и режиссер, и сценарист. В каждом кадре отражаются особенности его манеры снимать кино. Дав свое согласие, я безоглядно следовала за Гийомом, абсолютно расслабившись и перестав контролировать ситуацию. Я позволила ему делать все, что он хочет, со мной, с моим образом, с моей манерой игры.

— Гийом Никлу — очень осторожный человек, и это его качество проявляется в манере снимать. Например, моя героиня безумно любит усыновленного ею ребенка, но она не из тех, кто станет демонстрировать это как-нибудь преувеличенно, выставлять напоказ. Поэтому Гийом попросил меня забыть на время о моей итальянской натуре. Он не хотел, чтобы я была чересчур экспансивной, эмоциональной, сумасшедшей матерью. Целуя своего сына на ночь, я не должна была душить его этими поцелуями.

Иногда, скучая по контакту с ребенком, я просила Гийома позволить мне подыграть ему, показать, что мы единое целое. Однако он отказался, ответив мне так: “Зритель и без этого поймет и почувствует, насколько твоя героиня любит сына. Она готова жизнь за него отдать, чего уж больше? Слишком открыто демонстрируя свою любовь к нему, ты дашь понять, что как бы заранее знаешь о вашем скором расставании”. Суть в том, что обыкновенная хрупкая женщина неожиданно открывает в себе силы, о которых она даже не подозревала. Да, это совершенно обычная женщина, но ей предстоит выйти за собственные рамки.

— Во мне всегда был очень силен материнский инстинкт. Однако рождение ребенка еще больше усилило его, и, разумеется, он сослужил мне хорошую службу при работе над ролью. Теперь я лучше знаю, что означает любовь к своему ребенку — мне даже не нужно думать над этим. Вот почему отъезд на съемки в Монголию был для меня достаточно болезненным опытом, ведь я впервые оставила свою дочь на целых три недели.

Меня раздирало на две части. Разумеется, это несколько мешало работе. Но в то же время мне не нужно было специально придумывать, что испытывает моя героиня во время поисков сына. Тревога была моим естественным состоянием.

— Гийом хотел, чтобы у меня были короткие светлые волосы. Мы создали совершенно иной образ. До сих пор я играла преимущественно решительных героинь, которые прекрасно знали, кто они и что за мир их окружает, а здесь — невинная, растерянная женщина. Мне нужно было сделать себя более неприметной, более хрупкой, вот почему на мне практически нет косметики: свет очень четкий, так что на моем лице видны нужные пятна в нужное время, а мои наряды ближе к одежде Мэри Поппинс, нежели “черной вдовы”. Все вместе создает хрупкий, женственный облик, но ни в коей мере не открыто-чувственный или сексуальный — никаких излишеств.

— Активные действия были реальными. Гийом доверяет не только актерским способностям. Он следит за тем, чтобы актер действительно немного страдал. Только тогда он может быть уверен в том, что у него будет нужное выражение лица. И в чем-то режиссер прав. Поскольку, когда мы снимали сцену в шахте, я должна была передвигаться по очень узкой, полностью закрытой трубе, у меня был самый настоящий приступ клаустрофобии, и на экране это хорошо видно. Мне на самом деле было очень страшно. Кроме того, когда я била кулаками по стенам колодца, чтобы выбраться из него, я действительно поранилась и с трудом выбралась оттуда. На моем лице застыла абсолютно натуральная гримаса боли. Все было реальным, в том числе и мои слезы: мне не пришлось ничего наигрывать.

Хорошо еще и то, что Гийом доверял мне: у него не было необходимости беседовать со мной, он просто отбирал именно те моменты, когда мы были на высоте. Он сразу же видит, когда актер сыграл хорошо.

— Это его стиль работы. Я актриса, уважающая режиссера и его творческий метод. Поэтому, дав согласие сниматься в том или ином фильме, я стараюсь максимально адаптироваться. На мой взгляд, работа режиссера безумно сложна, поэтому не он должен ко мне приспосабливаться, а я к нему.

— Впервые увидела ее на премьере картины Педро Альмодовара “Кика”. Я тогда работала моделью и была совершенно неизвестна широкой публике. Катрин Денев появилась в зале как призрак, перед тем как выключили свет. Она была невероятно, безумно красива. Я люблю ее, в том числе и за то, что в ней всегда ощущается ее актерская натура. У нее нет ни толики пресыщенности. Катрин Денев с интересом наблюдает за всем, что происходит вокруг, и, что самое главное, она любит кино.