С Днем Независимости, родная Беларусь!
Анатолий Михайлович Олейник во время войны имел свою цену. И немалую. Назначили ее сами немцы. В прямом смысле этого слова. В январе 1943 года, когда он сумел бежать по пути к месту расстрела. Тогда немцы и объявили за его голову награду — 50 тысяч марок и хутор с наделом земли. И хотя многие знали его в лицо, награда так и осталась невостребованной.
Всю войну Анатолий Олейник возглавлял небольшой партизанский отряд имени Калинина, который выполнял ответственные задания Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии. Разведка стала его партизанской профессией. А гражданская специальность — сельский киномеханик. До войны колесил по деревням с кинопередвижкой. Демонстрировал такие разные, но одинаково любимые советским народом фильмы, как “Чапаев” и “Огни большого города” Чарли Чаплина. И в армии был “кинщиком”, показывал солдатам хронику, художественные картины. Был ранен первой же бомбой, упавшей в районе Августовского канала, где стояла его часть. Сумел добраться только до Пуховичей, где и “застрял” на всю войну...
После победы Анатолий Михайлович работал в Академии наук БССР. Сначала заместителем директора Института животноводства, затем в Институте геофизики. Награжден орденом Красного Знамени и тремя орденами Отечественной войны.
Конечно, о его боевом пути можно было бы написать многое, но при нашей встрече Анатолий Михайлович поведал о том, о чем ветераны рассказывают достаточно редко, не придавая значения таким, казалось бы, мелочам.
Сегодня мы публикуем несколько его историй.
Кухня
В сорок первом зимой, когда отряд только организовывался, еды практически не было. Мы достали большой молочный бидон и варили в нем горох. Морозы стояли страшные, поэтому дым столбом поднимался в небо, и немцы нас быстро вычислили.
Пришлось перебазироваться. С тех пор партизаны костры жгли только глубокой ночью. Варили все тот же горох. Варили много часов, получалась, как они называли, густая мамалыга. Котелков, тем более тарелок не было, доставали из голенищ ложки, протирали их чем попало и ели из одного тазика.
В январе 43-го начались блокада и голод. Из блокады вышли, но серьезные выводы на будущее сделали. В лесу построили коптильню. Коптили специально приготовленную колбасу, которая после копчения становилась твердой, как подошва сапога.
Командир раздал каждому партизану по маленькому колечку. Это называлось “НЗ” — неприкосновенный запас. Есть продукт нельзя было ни в коем случае, только после соответствующего приказа. Такой приказ поступил после первой недели следующей блокады. И тут выяснилось, что кое-кто уже успел отгрызть по половине колечка.
Голод — не тетка. Но с нарушителями разобрались сурово...
Баня
Голод, конечно, неприятное явление. Но вши и чесотка еще хуже. Зимой особенно, бывало, не мылись месяца по два. Естественно, в одежде заводилась всякая нежелательная живность. Сладить с ней не было никакой возможности. Тогда решили построить баню...
Она была размером пять на шесть метров. Половину этой площади занимала печка. На нее навалили камней и рельсов. Печку накаляли до немыслимой температуры, казалось, рельсы становились красными. Над ними сделали специальные жердочки, на которые вывешивали одежду. Она выжаривалась так, что в округе стоял треск, это нежелательные насекомые поджаривались...
Веников, понятно, хватало. Но какая баня без мыла? А с этим была напряженка. Трофейное немецкое мыло плохо мылилось. Но и его не хватало на процесс помывки отряда.
Однажды под деревней Дукора подорвали партизаны машину с полицаями. В качестве трофея взяли каустическую соду. Хотели выкинуть за ненадобностью, но партизанка Галя Варьян выдвинула дельное и своевременное рацпредложение: варить свое партизанское мыло. Она где-то до войны читала об этом. Мыло варили из костей и других субпродуктов. Процесс шел на основе зеленой болотной воды. Поэтому мыло в итоге получалось зеленым и пахло болотом и костром. Но мылилось удивительно хорошо.
Одно было плохо. Когда шли на разведку в Минск или окрестные деревни, приходилось, чтобы отбить запах дыма, несколько дней подряд мыться уже немецким мылом, а также стирать в нем всю одежду.
Лекарства
В первый год не было средства для борьбы с главной болезнью, которой страдали почти все, — с чесоткой. Однако и тут нашелся достаточно оригинальный выход. Хотя история эта имела шпионскую окраску.
Как-то к отряду прибился человек, который, как он сказал, сильно хотел мстить врагу. После месячного карантина его зачислили в боевое подразделение. Но тут вернулись из Западной Белоруссии наши разведчики. Один из них узнал в этом новобранце полицая из Минска. После нескольких дней допроса тот сознался в том, что был заслан немцами, чтобы отравить партизан. А яд должна была принести жена после того, как он внедрится в отряд... Партизаны приняли все меры предосторожности. И действительно, через некоторое время в отряд привели женщину, у которой в подкладке пальто оказались немецкие и советские деньги в достаточно большом количестве, а также яд — сулема.
Деньги отправили в бригаду, а яд хотели выбросить. Но тут вмешался партизанский доктор Андрей Костюк, выдвинув рацпредложение. После долгих экспериментов он пришел к выводу, что эту сулему нужно развести водой, добавить марганцовки, других компонентов, а также облагородить самогонкой. Чтобы ни у кого не возникла мысль попробовать медицинский продукт, к бутылкам прикрепили этикетки с костями и черепом.
В результате великая сила науки была еще раз подтверждена партизанской практикой. После бани партизан смазывали не известным доселе в медицине лекарством. Через месяц отряд избавился от чесотки. А возле кухни и колодца с тех пор стояла усиленная охрана...
Партизанская мельница
Однажды в отряде появился грузовой автомобиль “ЗИС-22”. Двигатель у него был газогенераторный, то есть работал в основном на дровах, но можно было использовать и мазут, скипидар, керосин, бензин. История появления этого чуда техники начиналась очень романтически...
На минском аэродроме у нас работал свой разведчик Филипп Кулиб. Ему помогала девушка, подпольная кличка ее была Голубка. Она устроилась уборщицей в немецкой казарме.
Так случилось, что в Голубку влюбился немецкий солдат по имени Ганс-Христиан, который работал на аэродроме шофером. Ганс-Христиан понемногу стал понимать, что Голубка имеет отношение к партизанам. И сам предложил ей идти в лес...
Однако тут произошла трагедия, Голубку схватили, а Ганс-Христиан приехал в отряд на своей машине. Сначала был при бане, потом перешел в роту.
А что делать с авто? По лесу в нем много не поездишь. И тут нашли блестящий выход. Воевал в отряде бывший мельник Александр Сивко. Командование, посовещавшись, решило вернуть его к прежней специальности. Тем более мука нужна была каждый день, а молоть ее вручную уже всем давно надоело.
Словом, без конструкторского бюро, проекта и чертежей началась модификация автомобиля. В кузнице выковали соответствующие детали. И вскоре мельница стала работать. Для этого кузов поддомкрачивался, снималось заднее колесо. На барабан надевали ремень, который перекидывался на маховик в кузове. Тот и вращал жернова. Производительность была такова, что на передвижную мельницу стали возить зерно из соседних отрядов и даже деревень.
После очередной блокады немцы сожгли мельницу, облив бензином. Однако партизанская любовь к полезному механизму была так велика, что его восстановили буквально через месяц. Кстати, есть кадры кинохроники, где партизаны отряда имени Калинина едут на партизанском параде на пыхтящем, словно паровоз, любимом автомобиле “ЗИС-22”, а в кузове стоит мельница...
Кстати, до того, освобождая Минск, они захватили целую автоколонну. 2 июля 1944 года в бою на берегу реки Птичь партизаны взяли в плен более пятисот фашистов, в том числе и генерала, начальника штаба 260-й пехотной дивизии.
В этом бою они серьезно разжились и транспортом. Пересев на восемнадцать немецких машин, среди которых были две “амфибии”, двинулись в сторону столицы Белоруссии. В Минск 3 июля партизаны отряда имени Калинина торжественно въехали на немецких машинах. Правда, чтобы красноармейцы не приняли их за фашистов, впереди колонны шел газогенераторный автомобиль-мельница, а над ним развевалось боевое партизанское знамя отряда...
Владимир Самойлов.
| 
