Броня для трудных родителей
Нерадивые родители теперь поплатятся рублем за то, что оставили своих чад. Об этом говорится сегодня на самом высоком уровне. В частности, о бронировании для них рабочих мест. Эффективна ли такая мера по отношению к непутевым матерям и отцам? Как практически заставить алкоголика работать? Возможно ли вообще перевоспитать родителей, которые бросают своих детей? С этими вопросами корреспонденты “Вечерки” вышли на улицы белорусской столицы.
Георгий Павлович, Ирина Ефимовна, пенсионеры:
— У каждого из этих людей своя судьба. Все они лишены родительских прав по разным причинам. И создать что-то общее для них сложно. Президент все беды, что ли, решит? Быть может, когда общее благосостояние поднимется, станет и алкоголиков меньше. Хотя это тоже не факт. Пока выхода мы не видим. Возможно, в отдаленном будущем люди сами осознают, что травиться спиртным не стоит. Это, конечно, доброе желание, но в приказном порядке такой вопрос не решить.
Ольга, зубной техник:
— Может быть, такие меры нужны. Однако при условии, что непутевые родители сами захотят работать. А принудить к этому нельзя. Только если человек сам стремится изменить что-то в жизни, есть шанс его перевоспитать. В противном случае никакие законы не помогут.
Оксана, молодая мама:
— Я считаю, эффект должен быть. А вдруг перевоспитать действительно удастся? Ведь есть разные люди. На кого-то подействует, на кого-то нет.
Анатолий, слесарь:
— Нет, заставить работать нереально. Перевоспитать тем более. Это применимо к ребенку, которому пять лет. А потом уже бесполезны всякие методы.
Григорий Павлович, пенсионер:
— Я думаю, что необходимо, чтобы деньги поступали в детские дома. Как заставить? Если захотят есть, пойдут работать. Но нужно прежде их вылечить от алкоголизма, а уж потом принуждать к труду. Все можно сделать. Нет ничего невозможного.
Нина, преподаватель:
— Да, они обязаны зарабатывать деньги для детей, которых оставили. Помощь должна быть комплексной. С одной стороны, необходим психологический подход, может быть, при центрах помощи семье создавать группы тренинга, если такое возможно. Но это добровольное участие. Медикаментозное лечение — второй подход. Сначала нужно вылечить алкоголиков, а потом воспитывать. Необходимо еще подумать по поводу профилактики травм на производстве, где они будут заняты, ведь разные случаи бывают. Но вообще никак не реагировать — тоже не выход. Ведь нельзя быть равнодушным ни по отношению к таким родителям, ни по отношению к их детям.
Иван Михайлович, пенсионер:
— Думаю, это эффективный способ вынудить бездельников работать. Они нарушают порядок, ничего не производят, живут за чужой счет. Милиция должна таких задерживать и изолировать. Собрать всех в одно место, за колючую проволоку и пусть вкалывают, платить им за это, чтобы стимул был. Если отказываются трудиться — не кормить. Они сами себя уничтожат. И общество от этого ничего не потеряет.
Кристина, Надежда, студентки БГУИР:
— Второй шанс таким родителям дать нужно. Но все-таки, когда человек жестоко относится к своему ребенку, это показатель его возможностей в жизни. Если он его обижал, бил, унижал, вряд ли такого можно исправить. Я думаю, у них была возможность помочь своим детям. Они ею не воспользовались.
Евгений Николаевич, пенсионер:
— Нужно думать о том, чтобы обеспечить “трудных” родителей работой. Сегодня у нас вполне достаточно возможностей, чтобы взять все это под жесткий контроль. Одно предупреждение — и отправляйся в места не столь отдаленные. Раньше ведь мы боролись с тунеядством. Сам этим занимался. Нужно конкретно взяться за одного, второго, третьего. Основная масса все-таки боится. Никто не хочет идти на зону, поэтому будут трудиться.
Расспрашивала Ольга Косякова. Фото Валерия Харченко.
Встреча на паперти
— Мама, я не могу к тебе прийти. Меня не пускают.
— Валера, ты же должен помочь своей маме.
— Ребята, где Валера? — спрашивает воспитательница детского дома.
— Был здесь, а потом исчез, — ответил, разводя руками, Антон.
— Я видела, он пошел к забору, — вспомнила Катя.
...Под куполом старого храма вновь заговорил колокол. Протяжная речь меди наполнила околицу. На дорожку к церкви выбежал подросток. Вдруг ноги ослабли, земля качнулась и “поднялась вверх”. Мальчик упал. Рваное пятно растеклось по коленке. Медленным шагом он побрел к паперти. Ветер надувал распахнутую куртку. Шептались в аллее сухие листья. И даже в их еле слышном говоре Валера слышал слова матери: “Сынок, ты же не допустишь, чтобы твоя мама умерла с голоду...”
Ларису Николаевну давно лишили родительских прав. Своего отца мальчик не помнит. Никто не знает, где живет Лара. Женщина прописана в доме ночного пребывания, где содержат бомжей. По этому адресу найти ее не могут. Она нигде не работает. Иногда ее можно увидеть у церкви с протянутой рукой. “На посту” Ларису часто сменяет мальчик. Сюда Валера прибегает из детского дома. Он уходит от воспитателей незаметно после очередного телефонного звонка.
Дрожит огонек свечи. Мысли мальчика складываются в бессвязную молитву. Лик Богородицы расплывается в тумане детского отчаяния. “Мамочка, пусть ты вернешься навсегда...”, — просит мальчик.
Валера вышел на ступенки, положил у ног шапочку. Худой ладонью прижал разлетающиеся деньги. Ведь этот “заработок” нужно отдать маме. И вот вдалеке показалась знакомая фигура. В это время к попрошайке подошли сотрудники милиции. Они не первый раз забирают паренька в приемник-распределитель.
— Мама, мама! Пустите! — закричал Валера. — Мама, держи! — скрученная шапка угодила прямо в руки ссутулившейся пожилой женщины. Лариса поймала заветный “ларец” и убежала прочь.
— Валере 16 лет, а он ходит только в шестой класс. Ему некогда осваивать школьную программу. Сегодня его забрала милиция, чтобы завтра вернуть воспитателям. Несколько дней Лариса не будет тревожить сына. Но потом он все равно отправится на паперть, чтобы заработать для мамки денег. Ему неважно, что она их потом пропьет. Главное, она к нему приходит...
Ольга Назарова.
Рубрику ведет Ольга Косякова, e-mail:vmrekl@nsys.by
| 
