Война с невидимым врагом

Уже при подъезде к Хойникам Иван Иванович почувствовал признаки радиации. Сухость на губах и во рту, горечь в горле — это было новым и непонятным, а оттого и вдвойне неприятным. Адаптация происходила быстро, буквально через пару дней эти ощущения как-то сами собой исчезли. В немалой степени привыканию способствовал еще и груз ответственности, сразу поглотивший Плоткина с головой. Кроме решения больших и мелких проблем с бытовым обустройством подчиненных, в срочном порядке нужно было продумать и организовать порядок несения службы. А задачи отряду поставили весьма конкретные: оказывать помощь местным властям по эвакуации населения с загрязненной территории, обеспечивать охрану оставленного личного и колхозного имущества, поддерживать необходимый для закрытой территории пропускной режим.

— Иногда просто неземным казалось безлюдье местных деревень, — рассказывает Иван Иванович. — Стоит сельскохозяйственная техника на колхозном дворе, в магазинах — полно товаров, в домах — множество хозяйских пожитков. А вокруг ни одной человеческой души! Атмосферу этих оставленных поселков трудно передать словами. Кое-где лишь собака пробежит по безлюдной улице от двора ко двору, никому не нужная в своем рвении охранять людское добро.

Родные хаты, а вернее, оставшиеся там вещи заставляли некоторых отселенцев возвращаться. Они-то, конечно, знали о том, что все это нельзя уже больше использовать, но с болью в сердце твердили свое: наживали, наживали, а тут — бросай. Даже невидимая опасность не пугала. Приходилось объяснять, уговаривать, а то и выпроваживать силой. Иногда задерживали не только местных жителей, были и те, кто пытался поживиться на чужой беде. Лихих людей привлекали сюда оставленные хозяевами иконы, мебель, бытовая техника...

Июнь в то лето стоял жаркий, сухой, солнце накаляло все вокруг. А рядом текла полноводная Припять — большое искушение для человека, весь день проводящего на пыльной дороге. Хотелось окунуться в прохладную воду. Однако нельзя — там радиация. В тот год в реке было полным-полно рыбы. А в садах и огородах буквально буйствовала зелень...

Иван Плоткин взял себе за правило: ежедневно ранним утром с дозиметристом объезжать всю порученную отряду территорию. Архиважным считал он самолично контролировать радиационный фон в местах, где планировалась расстановка личного состава. Каждый утренний развод начинался с доклада командира об уровне зараженности того или иного участка. Оперативно уточнялись маршруты, выставлялись блокпосты, согласовывалось взаимодействие, при необходимости тактические решения менялись. Важным считал Плоткин, чтобы среди людей царила атмосфера открытости, не было места для недомолвок и умалчивания.

Итогом работы сводного отряда минской милиции стало награждение почетным переходящим вымпелом, специально учрежденным МВД БССР, а впоследствии И.И. Плоткин, среди немногих, был представлен к ордену Красной Звезды.

...Будучи председателем общественной республиканской ассоциации работников правоохранительных органов “Щит Чернобыля”, Иван Иванович и его единомышленники немало сделали для самих ликвидаторов и их семей.

Особую гордость полковник милиции в отставке Иван Плоткин испытывает за воздвигнутую при активном участии ассоциации церковь в честь иконы Божьей матери “Взыскание погибших”. Единственный в своем роде, этот храм задумывался как живой памятник всем жертвам чернобыльской катастрофы.

Его заслуги не остались незамеченными православной церковью. Грамота, подписанная Патриархом Московским и всея Руси Алексием II при посещении храма, отмечает “усердие во славу святой Церкви”. Однако сам Иван Иванович Плоткин твердо убежден, что столь высокая оценка в большей мере касается всех людей в погонах, кто двадцать лет назад честно выполнил свой долг перед нынешним и будущими поколениями.

НА СНИМКАХ: Иван Плоткин; с дозиметристом ежедневно утром они объезжали подотчетную отряду территорию; проверка паспортного режима (1986 г.).