Писатель, юморист, телеведущий программы “Дежурный по стране” на канале “Россия” Михаил Жванецкий в представлении не нуждается. Мне посчастливилось общаться с ним несколько раз. На мой взгляд, Жванецкий — наиболее интересный писатель-сатирик на российской эстраде. 26 марта в Минске во Дворце Республики он выступит с новой программой.
— В детстве вы мечтали о славе?
— Я абсолютно не мечтал о славе, так как не думал о том, что буду выступать со сцены. Я не мог мечтать о сцене, о том, что Райкин скажет мне: “Приезжай ко мне в Ленинград, попробуешь себя”.
— Вы репетируете свои концерты?
— Нет. Я всегда рад, когда один и тот же монолог читаю несколько раз, потому что лучше выходит каждое новое выступление. Я нахожу новые смыслы, вдруг понимаю, что можно вернуть то, что до этого вычеркнул. Начинаю как-то по-актерски ощущать образ, его характер, манеру разговора. Я начинаю в этом образе жить...
— Вы как-то легко переходите от одного рассказа к другому.
— А потому что для меня темы существуют отдельно. Одна кончилась, появилась другая. Главное, усадить себя за стол. Три четверти времени я живу в Москве, а одну четверть в Одессе, где мне пишется намного лучше. В Одессе я построил дом. Я там вижу море в окно. А когда я его вижу, я совсем по-другому пишу. А в Москве я ненавижу грязь, зиму, пробки, машину. Меня все отвлекает, потому что в Москве много соблазнов. Куда-то приглашают, где-то нужно выступить, во что-то надо вмешаться...
— Вы уже приспособились к благам цивилизации или по-прежнему пишете от руки?
— Я не могу печатать, пишу от руки. Я читаю по этим листам вслух и понимаю, что зачеркнутое тоже чего-то стоит, поэтому многое возвращаю к жизни. А если бы пользовался компьютером, то все бы уничтожил. Есть цифровые диски и есть виниловые. Цифровые более современны, но настоящие музыканты больше любят виниловые, чтобы слышать шорохи. Когда вижу зачеркнутые буквы и потом что-то восстанавливаю, то у меня в мозгу что-то происходит.
— У вас есть запретные темы?
— Да, для меня запретные темы: старость, инвалидность, немощность. Считается, что наше будущее — дети. Я считаю, что наше будущее — старость. Потому что мы все к ней придем.
— Вас раздражает ненормативная лексика?
— Она меня раздражает у хороших писателей, но, к сожалению, мы к ней привыкаем. Так же, как к попсе, катастрофам, крови. Однажды после очередной одесской юморины, наслушавшись там всяко-разного, я пришел домой и написал матом так, что, не побоюсь сравнения, превзошел Пушкина. Когда прочитал это в мужской компании, то все были в восторге. Я 10 лет работал в порту, и, наверное этот опыт отпечатался где-то в подсознании.
— Как вы относитесь к современному юмору?
— Отвращение у меня к нему огромное. Рыночная экономика повлияла на низкую культуру населения. При советской власти на эстраде были более интеллигентные люди, все с высшим образованием. А сейчас оно необязательно. Я не могу смотреть на то, что сегодня происходит на эстраде. Мне нравится Верка Сердючка, но пора уже выступать в мужском образе, потому что нельзя переживать все время критические дни.
— Кто ваш первый слушатель?
— Жена Наташа у меня ОТК и первый слушатель. А еще она меня спасает тем, что ходит по магазинам и на рынок, чего не могу делать я из-за своей популярности.
— Каким вы были сыном и являетесь ли хорошим отцом?
— Сын из меня, я думаю, получился неплохой. Жалко только, что сыновья, как правило, бывают хорошими лишь под конец родительской жизни. У меня была очень хорошая мама, которая четко знала, что хорошо и что плохо. Это звучит банально, но именно эти понятия мы часто путаем. Уметь различать плохое и хорошее — главное качество, которое я бы хотел передать сыну. Каков Митя сейчас, трудно судить, потому что он у меня поздний. Учится сын средне, но я его не наказываю. Лишь бы не врал...
— Как вы думаете, передается ли по наследству чувство юмора?
— Думаю, да, только я бы назвал это не чувством, а способом мышления.
— Почему вашу семью нельзя увидеть на экране, в журналах?
— Я не свечусь со своей семьей только потому, что это относится к сфере личной жизни. А я стараюсь ее оберегать. Мне много раз предлагали напечатать фотографию семьи на обложке модного журнала, но этого ни я, ни моя жена не хотим. Представьте себе молодую, красивую женщину и рядом с ней — нефотогеничного мужчину с одутловатым лицом и лысиной.
— О вас ходит много слухов. Какой из них самый неприятный?
— Тот, что я лижу задницу власти. Когда человек популярен, власть сама к нему подходит. Меня приглашали в партию “Демократический выбор России”, но я отказался. У меня не хватит силы воли держать удар, а еще я не выношу лжи. Поэтому предпочитаю заниматься тем, что умею.
Артур Мехтиев.
| 
