Как часто слышится с экранов телевизоров: “Белорусские болота — легкие Европы”. Но ассоциации, возникающие со словом “болото”, не самые приятные, за исключением периода сбора клюквы. А знаете ли вы, что нарушение гидрологического режима, увеличение содержания парниковых газов, участившиеся заморозки и засухи — следствие осушения болот Беларуси?
За последние 40 лет территория водно-болотных угодий уменьшилась на 54 процента, и восстановить их уже не удастся. Когда мы вмешиваемся в жизнедеятельность болота, то нарушаем единую экосистему, что сказывается пагубно.
7 лет назад Беларусь присоединилась к Рамсарской Конвенции, которая подразумевает защиту водно-болотных угодий, имеющих международное значение. Глобальная сеть Рамсара включает сегодня 150 стран, 1579 территорий общей площадью 133,9 млн гектаров.
В Беларуси есть опыт восстановления болот. Около 25 тысяч га уже вернули в первоначальное состояние. К примеру, на Житковичской заводи восстановлено около 3 тыс. га. И сегодня там можно видеть прекрасные ландшафты. Общество “Охрана птиц Беларуси” вместе с Минприроды, Минлесхозом, Королевским обществом защиты птиц (Великобритания) шестой год активно занимаются этой работой.
Важной задачей является не только восстановление болот, но и разумное их использование, и в этом направлении Беларусь ищет новые пути и возможности. Один из новых видов рационального использования этих угодий — экологический туризм. Иностранцы, побывав в пойме Припяти, сказали, что и Амазонка не сравнится с этими чудесными местами.
К сожалению, в Беларуси еще не удалось решить проблему разрушения торфяного слоя. Каждый год в осушенном болоте торфяной слой уменьшается на 1—2 сантиметра. В год же нарастание слоя составляет 1 мм, поэтому только за 20—30 лет один год мы теряем, можно сказать, то, что накопила природа, теряем тонны клюквы, лекарственных растений. Происходит иссушение воздуха, учащение заморозков. Это не только белорусская проблема, а также и украинская, где площадь осушенных болот очень велика. Большим бедствием вследствие осушения болот являются торфяные пожары.
Но нельзя однозначно сказать, что мелиорация — это плохо. Когда болота не осушались, люди ютились на островках, где была повышенная влажность, и царили туберкулез, малярия и болезнь, в народе называемая “колтун”. Говорят, что не медицина победила туберкулез, а осушение болот.
Безусловно, мелиорация в определенном смысле благо. Беда в том, что все делалось и делается широкомасштабно, осушение — от горизонта до горизонта. А ведь живое болото — это рай не только для редких насекомых, цветов, птиц, но и постоянный источник благосостояния для местного населения. На пресс-конференции, посвященной Всемирному дню водно-болотных ресурсов, журналистам пообещали устроить экскурсию на цветущее болото в конце мая, увидеть эти прекрасные места и понять, что болото не только трясина и топи. Это свой особый мир, и он требует бережного к себе отношения.
Юлия Лаханько.
|
