Петр Миронович

Родился Петр Машеров 26 февраля 1918 года в деревне Ширки Сенненского района Витебской области в семье бедняков -- Мирона Васильевича Машерова и Дарьи Петровны Ляховской.

Из детства Петру запомнилась учеба в начальной школе, постоянная помощь родителям в их тяжелом труде. Он горячо, по-юношески был влюблен в родные места. В семье Машеровых из восьми родившихся детей в живых остались пятеро: три девочки (Матрена, Ольга и Надя) и два мальчика (Павел и Петр).

Описывая семью Машеровых, писатель Николай Масолов отметил: "Строгий, но справедливый отец -- бескомпромиссный в своих взглядах и решениях сельский активист (рано ушел из жизни Мирон Машеров), малограмотная, но с живым крестьянским умом мать, Дарья Петровна, не робевшая перед бедой женщина...".

Старший брат Павел учился в Бугаевской семилетке, в десяти километрах от дома, а Петра решили определить поближе, в Машканскую неполную среднюю школу. Ходил туда мальчик один-одинешенек. Отец смастерил ему лыжи, на которых он пробегал туда и обратно 18 километров в день. Так уж получилось, что в скорости на коньках и лыжах Петру Машерову не было равных. И эти стремительность, легкость в движениях остались на всю жизнь.

В 1935 году Петр Машеров поступает на первый курс физико-математического факультета Витебского педагогического института им. С.М.Кирова. Во время учебы и случилась беда. В декабре 1937 года, ночью, к дому Машеровых подъехала черная крытая машина (в народе ее называли "черный ворон"). В дом вошли незнакомые люди в форме НКВД и сразу обратились к Мирону Васильевичу Машерову: "Собирайся!". Ничего не объяснив ни жене, ни детям и не дав сказать ни слова, его увезли.

Чуть позже, заполняя личный листок по учету кадров, в сведениях о родителях Петр Машеров напишет: "Отец... изъят органами НКВД, осужден на три года и умер 6 марта 1938 года при отбытии заключения". Через 63 года после ареста отца сестра Петра Мироновича -- Ольга Мироновна Пронько заметит: "Как же могло случиться, что малограмотный, кристально чистый, честный и справедливый человек, как наш отец, мог оказаться преступником?

...Ответа нет.

...Отцу было пятьдесят пять лет, он был болен ревматизмом, страдал пороком сердца. Тот, кто написал на него донос (что в те годы поощрялось), четко знал, что Мирон Васильевич такой тяжелый удар не перенесет.

...Его отправили на ст. Сухобезводное (Горьковская железная дорога)...

После войны Павел послал запрос о смерти отца. Получили свидетельство о смерти Машерова Мирона Васильевича в марте 1938 г. от паралича сердца. Отцу было пятьдесят шесть лет... 17 августа 1959 г. он был реабилитирован".

Конечно, это было большое горе. Но оно не сломило Петра Машерова. Кроме учебы, он занимался спортом. В пединституте создал команду из лучших лыжников, которая приняла участие в стрелковом переходе Витебск--Орша--Могилев--Минск и заняла первое место в республике. Тогда Петр получил свои первые именные наручные часы.

В 39-м он окончил отделение физики физмата Витебского пединститута им. С.М.Кирова и стал учителем физики и математики в Россонской средней школе. В те годы еще не было кабинетной системы. Пропадая в школе с утра до вечера, молодой учитель вместе с девятиклассниками оборудовал кабинет физики. Он организовал сначала научный кружок, а затем еще один, астрономический, назвав его "звездным". Для девочек создали танцевальный и драматический кружки, причем режиссером и актером был сам Петр Машеров. Но главное, что вместе со своими коллегами он давал учащимся прочные знания, о чем свидетельствовало поступление выпускников маленькой россонской, можно сказать, почти сельской школы, в технические вузы Ленинграда, Москвы, Риги и других городов при существовавших тогда больших конкурсах.

Влюбленный в свое дело педагог Машеров строил светлые мечты: сдача экзаменов в аспирантуру, интересная научная работа...

Но все планы Петра перечеркнула война. И вот вместо аспирантуры он несет в военкомат заявление с просьбой направить на фронт. Ему отказывают, как и многим другим. Но вскоре в Россонах из нескольких сотен добровольцев создается истребительный батальон. Сюда и направили вчерашнего учителя.

Долгие годы в официальных материалах и многочисленных публикациях о жизни и деятельности Петра Машерова ничего не говорилось о его пребывании в плену. Мы коснемся этой "деликатной" темы.

Дело обстояло так. Почти безоружные россонские добровольцы из истребительного батальона вместе с отступающими частями Красной Армии отходили на восток. Однако через три дня, 23 июля 1941 года в районе Невеля на Ленинградском шоссе, густо забитом немецкими войсками, кольцо окружения замыкается. В окрестностях местечка Пустошки Калининской области Петр с группой бойцов попадает в плен.

-- Комиссар! Большевик! -- кричал по-русски офицер, тыкая в пуговицы со звездочками на гимнастерке Машерова...

На шоссе Пустошки--Себеж -- огромная колонна военнопленных. По бокам -- овчарки и конвоиры с автоматами на изготовку. Гортанные властные голоса:

-- Шнель! Шнель! Злобный собачий лай, выстрелы. Короткая расправа с пытавшимися броситься в лес или ранеными, упавшими от изнеможения.

70 километров Машерова и его товарищей вели пешком в город Себеж. Убежать по дороге им не удалось. На станции всех пленных погрузили в товарные вагоны, заколотили окна, двери и повезли в неизвестность. И вдруг бодрый голос:

-- Потеснитесь, товарищи. Ломать решетку в окне нужно, прыгать будем. Кто-то из пожилых крикнул: -- Да что вы, хлопцы! На такой скорости и ночью -- смертушка верная.

Петр Машеров (это он уговорил рискнуть двоих красноармейцев и одного бедолагу-земляка) протиснулся к стенке вагона первым. Решетка в сильных руках затрещала.

-- А ну-ка, проверь, парень, не дремлет ли пулеметчик в хвосте эшелона, -- предложил командир с забинтованной головой, подавая Машерову кусок толстого картона.

Нет, не дремал гитлеровец. Сразу же раздалась длинная очередь. Прошла минута, другая.

-- Высовывай еще раз, -- одновременно раздалось несколько голосов.

Теперь выстрелов не было. Видимо, решил часовой, что пленные высунули доску или картон для того, чтобы в вагон попадало больше свежего воздуха, а сам поленился наблюдать.

-- Первому прыгать менее опасно, -- сказал Машеров, -- пулеметчик не успеет дать очередь. Я помоложе всех, буду замыкающим.

Ему возразили:

-- Ты предложил, тебе и пример показать.

-- Пусть будет по-вашему. Коль не разобьюсь, по свисту найдете. Спасибо, товарищи.

Высунувшись в окошко, Петр повис на руках и метнулся вперед строго по ходу поезда, стараясь угодить на междупутье. Получилось. И сразу с полотна, отдышавшись, прошептал: "Аж искры из глаз". (Н.Масолов. Срока у подвига нет. М., 1978. С.64--65).

Так, глухой ночью 27 июля Петру Машерову удалось бежать из вагона.

Находился он в плену всего четыре дня.

...Машеров шел, избегая дорог, темными коридорами лесных просек. Таился в несжатой ржи, где-то рядом двигались танки с крестами на броне.

...5 августа 1941 года добрался до родительского дома в Россонах, которые были заняты немцами. Устроился работать счетоводом в нераспущенный колхоз "Россоны" и учительствовал в школе.

Освоившись в новой ситуации, он организует в Россонах комсомольско-молодежное подполье, главным образом, из своих выпускников и учителей. В группу вошли учителя Сергей Петровский (бывший заведующий районным парткабинетом), Виктор Езутов, Владимир Ефременко, медсестра Маруся Михайловская и другие. Подпольщики занялись сбором оружия, сведений о немецких гарнизонах, подбором надежных людей, отработали явки.

Вскоре Машеров встретился с секретарем Россонского подпольного райкома партии Варфоломеем Лапенко, который был оставлен для работы в тылу врага. Выполняя его указания, "Дубняк" (подпольная кличка Петра Машерова. -- Э.И.) смело налаживал связь с подпольными группами, действовавшими в Альбрехтове, Клястицах, Соколищах, Юховичах, Ровном Поле, Миловидове и других населенных пунктах Россонского района.

Вот что писал об этом в своей поэме "Матерям из Россон" (1979) украинский поэт Микола Нагнибеда:

Среди активистов комсомольско-молодежного подполья была и Полина Андреевна Галанова -- по профессии зубной врач. Работая в госпитале, она при отступлении попала в плен, а затем по дороге в Полоцк совершила побег. С ней и связал свою судьбу Петр Машеров.

НА СНИМКАХ: по натуре он был оптимистом и романтиком; на строительстве первой линии метро.