"Нас таких много..."

Ранее, в советские времена, существовала статья, согласно которой год тюремного заключения грозил всем тунеядцам и бродягам. Сейчас нет подобной статьи. Зато появилось понятие "бомж". В 1997 году впервые, чтобы изучить эту проблему, создали пункт регистрации лиц без определенного места жительства. Позже -- центры по социальной поддержке населения. Но бомжам от них толку мало -- такие учреждения только начинают вырабатывать методы и накапливать опыт работы с подобной категорией граждан.

-- Мы пока сами не знаем, как помочь оказавшимся на улице людям, -- говорит директор центра территориального социального обслуживания населения Партизанского района Алина Дубко. -- Документов по организации работы с ними нет. Ведь официально граждан принято разделять на имущих и малоимущих. Бомжей по их доходам относят ко вторым. Именно исходя из этой позиции они могут обратиться к нам за гуманитарной помощью и по положению раз в полгода получить около пятнадцати единиц бывшей в употреблении одежды.

Как выяснилось, за "гуманитаркой" бомжи обращаются крайне редко. А получив ее, быстро продают. Сами же продолжают ходить в лохмотьях и отпугивать прохожих.

К тому же эти люди далеко не всегда передвигаются пешком. Им хочется большего комфорта, и они садятся в общественный транспорт. Между тем, например, в правилах пользования пассажирским транспортом есть глава 13, которая запрещает "находиться в одежде или с ручной кладью, загрязняющей одежду пассажиров или салон автомобильно-транспортного средства", а также "находиться в болезненном состоянии или сильной степени алкогольного опьянения, которые могут создать неудобства для других пассажиров". Кроме того, правила обязывают "не допускать своими действиями вреда пассажирам и причинения ущерба багажом и ручной кладью другим пассажирам, а также салону и багажному отсеку пассажирского автомобильно-транспортного средства".

Бомжи эти требования игнорируют, либо, скорее, не знают о них. Однако какая разница? Даже если бы и знали, точно так же водителям приходилось бы будить пьяных оборванцев на конечных остановках, а уборщицам на каждой диспетчерской станции убирать за ними. Контролеры же могут только попросить покинуть салон или, максимум, вызвать милицию. К сожалению, очистить салон удается ненадолго. Потому что самые отпетые бомжи никого не боятся -- терять им нечего. И потом: наказания за невыполнение правил пользования транспортом не предусмотрено.

-- Обычно такая категория людей не садится в автобус в час пик, -- сказал в разговоре со мной работник столичного автопарка N4. -- Водительские кабины в основном закрытого типа, поэтому наибольший дискомфорт бомжи доставляют непосредственно пассажирам. На мой взгляд, бродяг надо занять работой, чтобы они не болтались по городу.

Похожее мнение у начальника управления пассажирских перевозок КУП "Минсктранс" Виктора Тозика.

-- Под Минском немало свободных территорий. Надо бомжей выселять туда и выделять кусок земли для работы. Тогда они будут приносить пользу и не чувствовать себя такими ненужными.

Одно из мест, где бомжей можно увидеть крайне редко, это метро. И даже если они там появляются, то не проходят дальше пропускных турникетов, или, говоря официальным языком, линии контроля. По словам начальника охраны общественного порядка метрополитена Виктора Станиславчика, попытки проникнуть на платформу людей сомнительного вида сразу пресекаются. В этом контролерам помогает пост милиции. Ведь метро -- объект повышенной опасности. В общем, бомжи научены -- ход сюда воспрещен. За прошлый год отсюда в приемник-распределитель было сдано не более 50 человек. Бывает, правда, бродяги доставляют неприятности другого рода: с вентиляционных шахт, что находятся на улице возле каждой станции метро, снимают защитный профиль. Такие случаи зафиксированы в прошлом году на станциях метро "Парк Челюскинцев" и "Первомайская".

Куда же нынче деваться отверженным обществом людям? Единственный приют -- Дом ночного пребывания для лиц без определенного места жительства, созданный в 2001 году по инициативе Комитета по труду и социальной защите Мингорисполкома. Директор заведения Николай Веркеев планирует разослать на столичные предприятия, за которыми закреплены хозяйства, письма по вопросу трудоустройства: "Кое-кто из моих не прочь поехать в деревню, ведь там выделяют дома". Пока же этот вопрос решается через центры занятости и личные контакты. Правда, порой трудно уговорить человека согласиться на должность токаря пятого разряда, если у него на самом деле шестой.

За четыре года руководитель Дома ночного пребывания трудоустроил 184 человека из 514 проживавших. Социальное жилье предоставлено 14 человекам. Радость бомжей не знает границ, если их удается оформить в дом-интернат: проблема с нехваткой мест. Таких счастливчиков пока 50.

-- Я лично не сторонюсь этих людей, -- замечает Николай Михайлович. -- Наоборот, привык обращать на них особое внимание, относиться с жалостью. Иной раз подойду к бомжу на улице и назову адрес Дома ночного пребывания, приглашу прийти. И приходят. Бывает, кто-то меня окликнет из ранее проживавших. Постоим, поговорим, всегда интересно, как сложилась его жизнь. К каждому отношусь, как к полноценному человеку.

Как видно, пока немного шансов пристроить бездомный народ, заставить его трудиться, зарабатывая себе же на хлеб насущный. Но властям все же предстоит поломать голову, как изменить ситуацию. Может быть, тогда мы будем меньше шарахаться от бомжей на улицах, в транспорте, в магазинах. Иначе, как заявил мне один из них: "Нас таких много, и будет еще столько же, чего бы вам не желал...".