Каждому из нас есть на что посетовать: на соседа, который по ночам любит слушать громкую музыку, на друзей, не поздравивших с юбилеем, на плохую погоду наконец. Поводов много, и каждый кажется самым важным. Но когда жалуешься по любому из них... В лучшем случае от таких назойливых граждан хочется отмахнуться: что вы, мол, поднимаете шум по всякой ерунде? Но если сие вошло в привычку — искать свободные уши, чтобы излить негодование, тогда, как говорится, и медицина бессильна.
К слову, именно с медициной, точнее, с представителями столь благородной профессии, связана эта история. Начинается она со звонка в редакцию ветерана войны, как представились на другом конце провода, Петра Михайловича. “Некому больше жаловаться, вся надежда на вас, — голос пожилого человека дрожал. — Мне 84 года, здоровье слабое, особенно беспокоят глаза. Еще в понедельник вызвал врача на дом, сказали, что придут до четверга, а нынче уж пятница, и никого я не дождался”. Ветеран назвал свой адрес, номер поликлиники и телефон ее главного врача, чтобы корреспондент мог с ним связаться. Так я и поступил. Сначала, правда, никто трубку не снимал и пришлось позвонить в регистратуру. Вкратце изложил ситуацию и... услышал тяжелый вздох: знаем, мол, такого, но лучше вам с главврачом поговорить. Примерно через четверть часа дозвонился и к нему. “Редко кого так навещают врачи, как Петра Михайловича, — сказал он. — Только за две недели к нему на дом приходили шесть раз: и хирург, и терапевт, и медсестра... И зрение его проверяли, все изменения там чисто возрастные. Почему он позвонил в редакцию — непонятно”.
Буквально через несколько дней произошла другая история. На сей раз главным действующим лицом стала 88-летняя Валентина Николаевна. Бабушка, чей почтенный возраст заслуживает уважения, не поленилась сама прийти в редакцию. Неторопливым, но уверенным голосом она твердила о сотворенной несправедливости. Что ж все-таки случилось? В квартире пожилой женщины, по ее словам, произошла кража: из шкафа исчезли два пиджака, принадлежавшие умершему этим летом сыну. “Сын пил сильно, от того и сгинул, — говорила Валентина Николаевна. — Да у него и вещей-то особо не было, но точно помню, что в шкафу висели эти два пиджака”.
Как и положено в таких случаях, гражданка обратилась в милицию. Сотрудники районного управления внутренних дел проверили версию кражи и выдали потерпевшей заключение. С ним-то она и пришла в редакцию, возмущаясь сделанными там выводами. Примечательно начало “справки”: “по признанию пострадавшей, она страдает склерозом...” Далее идут описание проведенной по факту обращения работы и концовка по существу: “никаких следов проникновения в квартиру не обнаружено”.
Валентину Николаевну это не устроило, и она попросила журналиста узнать телефон и адрес “начальства повыше”, которое бы еще раз проверило ее жалобу. И размахивая документом, она тихонько пошаркала по коридору...
Думаю, объединяет эти истории нечто большее, чем просто желание кому-то насолить, перечеркнув результат работы других людей. Может быть, в элементарном одиночестве и недостатке внимания следует искать причины ветеранской активности? Человеческое участие способно преобразить любого, а тех, кто на склоне лет остался без поддержки близких, тем более. В противном случае такие люди сами будут “участвовать” в нашей жизни, даже если нет для этого веских оснований.
Дмитрий Клус.
|
