Народный артист России Владимир Стеклов работает в театре “Школа современной пьесы”. В кино он с 1983 года. Сыграв главную роль в картине “Бомж. Без определенного места жительства”, за которую получил приз на МКФ в Авиньоне и на фестивале “Созвездие”, Стеклов попал в обойму кинозвезд. В числе фильмов, где он играл, — “Воры в законе”, “Узник замка Иф”, “Криминальный квартет”, “Мастер и Маргарита”, “Петербургские тайны”, “Му-Му”, “Досье детектива Дубровского”... 9 ноября Владимир Стеклов вместе с Татьяной Васильевой сыграет на сцене концертного зала “Минск” в комедии “Место, похожее на рай”.
— Правда, что вы — единственный из российских мужчин-актеров — должны были полететь в космос?
— Мои физические данные позволили участвовать в уникальном проекте Юрия Кары “Приз — полет в космос”. Съемки фильма по мотивам романа Чингиза Айтматова “Тавро Кассандры” должны были проходить на космической станции “Мир”. Увы, по финансовым причинам полет не состоялся — проект закрыли. Жаль, потому что я успешно прошел все обследования в медико-биологическом центре, где проходят подготовку космонавты.
— А вам никогда не хотелось сменить профессию?
— Когда я посмотрел фильм “Полет над гнездом кукушки”, то подумал: “А я-то чем занимаюсь?” Тем же, если роль, которая очень нравилась, не шла. Или когда заставляли повторяться: образ тот же, только слова другие да костюм. Возникало желание сменить профессию. Но были и минуты, когда чувствовал, что благодаря профессии разговариваю с Богом. А это такая благодать! Тогда задумывался: да как же я смел роптать!
Хотя я знаю актеров, которые вынуждены были менять профессию по материальным соображениям. К счастью, у меня не было совсем уж безвыходного положения. Всегда можно найти, что делать, а не разводить руками. Я предпочитаю не пассивные размышления о трудностях времени и экономики, а какие-то действия. Я слышал такие рассуждения: “Хорошо звездам. Только и зовут в антрепризу, снимают в кино”. Но так же не всегда было! Я тоже когда-то начинал. После окончания Астраханского театрального училища играл в маленьком театре Кинешмы, затем в Петропавловске-Камчатском. Прежде чем в начале 80-х состоялся мой московский дебют в Театре имени Станиславского.
Я всегда был на нескольких работах: в провинции вел два кружка, писал сценарии литературно-музыкальных композиций к общенародным праздникам, подрабатывал ночным сторожем на ликеро-водочном заводе и на кондитерской фабрике...
— Про вас много ходит слухов?
— Я не даю для этого каких-то больших поводов. Когда женился на Александре Захаровой, сплетничали, что я хитро втерся в семью известного режиссера ради ролей в “Ленкоме”. В этом театре, кстати, я проработал восемь лет, и больше всего мне запомнилась роль Тевье-молочника, которую я исполнял по очереди с Евгением Леоновым. Второй пример. Я сыграл в спектакле “Порог” свою первую роль — пьяницы, дошедшего до грани. Тогда, помню, шептались, что для этой роли привезли настоящего алкоголика, которого к спектаклю слегка реанимируют. Все разводили руками и говорили: “Ну, тогда понятно, почему он на сцене такой достоверный...” А на самом деле у меня с алкоголем отношения на “вы”...
— Говорят, если перед спектаклем вам улыбнется какая-нибудь красотка, то вы прямо заряжаетесь энергией...
— Это тоже из области слухов. Хотя актерская профессия предполагает обостренное восприятие мира. Именно такое состояние посещает человека в период влюбленности. Владимир Маяковский говорил, что в такие моменты “хочется рубить дрова”, то есть работать. Другое дело, что внутренний подъем не всегда к месту, так как работа требует отстраненности от всего мирского.
Вот одна история. Моя возлюбленная сидела в зале. Мы играли мушкетеров, и я, стремясь сделать все очень лихо и красиво, свалился с декораций и ударил партнера каблуком сапога...
Наша профессия публична, поэтому если что-то происходит, то информация, пройдя все стадии испорченного телефона, безбожно перевирается.
Артур Мехтиев. Фото из журнала “Premiere”.
|
