Культовый режиссер Квентин Тарантино на последнем Московском международном кинофестивале представлял свою последнюю работу — “Убить Билла-2”. Он провел несколько дней в Москве в компании продюсера номер один в мировой киноиерархии Харви Уайнстайна и исполнителя главной роли в этом фильме Дэвида Кэррэдайна. Оказалось, Квентин отличается отменным аппетитом, особенно ему понравились котлеты пожарские и блины с икрой. Он также предпочел русскую водку, которую запивал изысканным французским вином, а затем занюхивал корочкой черного хлеба. У гостя спросили: “Откуда вы знаете, как правильно пить русскую водку?” Тарантино ответил: “Я приехал в Москву не сегодня, а вчера, за день до открытия фестиваля”.
Тарантино оказался не по-звездному простым и очень эрудированным человеком. Выяснилось, что он любит читать Достоевского, Толстого, Чехова, Пастернака... Изучал систему Станиславского. Тарантино первый стал не только эстетизировать насилие, но и делать его ироничным. В планах этого голливудского режиссера — экранизировать “Годзиллу” и следующую серию бондианы. В московском Доме кино прошла встреча Тарантино с журналистами.
— Что для вас профессия режиссера?
— По моему мнению, это человек, указывающий путь актерам. Я люблю делать кастинги, потому что считаю их школой для режиссера. Это хорошая возможность поработать с разными типажами. Пытаюсь выжать из актера чуть больше того, что он может, даже когда понимаю, что, наверное, он не подойдет. В таких ситуациях актеры раскрывают качества, которых сами в себе и не предполагали. И если даже я им отказываю, они уходят с осознанием того, что работали у Тарантино...
— А правда, что изначально вы мечтали о карьере актера?
— Да, поэтому регулярно снимался в своих фильмах и с удовольствием принимал приглашения сыграть в чужих.
— Говорят, вы одержимы не только кино, но и музыкой?
— Еще до появления видео саундтреки были единственным подручным средством для воскрешения впечатлений от фильма. Воссоздавая эпизоды любимых фильмов, а иногда импровизируя новые сцены под музыку, я приобрел первые навыки режиссерского мышления. Я подбираю музыку к своим лентам с самого начала работы. Не могу трудиться над сценарием, пока не решу для себя, какой мелодией откроется картина, какое настроение она создает у зрителей. Именно музыка помогает мне найти правильный ритм киноленты. Этот процесс продолжается и на съемочной площадке. Я даю послушать музыку актерам, чтобы они могли настроиться на сцену. Или на нужный фрагмент во время съемок — чтобы задать ритм сцены.
— Вы с самого начала знали, что будет две части картины “Убить Билла”?
— Да, я планировал сделать две. Хотя сценарий был написан для одной. Но затем подумал: зритель передозируется четырехчасовым фильмом. Поэтому решил разрезать его пополам. Проблема была только в том, чтобы каждая часть в отдельности оставалась привлекательной для зрителя.
— А может, будет еще и “Убить Билла-3”?
— Я хочу снять третью часть, но только лет через 15. Планирую третий фильм посвятить Никке — дочери Верниты Грин, убитой в первой части. Хочу проследить, как она росла, как провела эти 15 лет, пока у нее не появилась возможность отомстить за смерть матери. Маленькая Никки заслужила право на месть...
— Чем все-таки отличается второй фильм от первого?
— У каждого из двух — свой тон, своя манера повествования.
Например, если говорить об азиатском влиянии, то первый фильм был настроен на японскую волну и самурайский кодекс чести. В отличие от первой вторая часть ориентирована на боевые искусства Китая, воплощение которых — Гордон Лю, легенда гонконгского жанрового кино. Он стал международной звездой в жанре боевых искусств, уступив лишь Брюсу Ли. Когда я ставил сцены с этим мастером, у меня мурашки бегали по коже. Я восхищался им и думал: как круто он дерется!
Если б моя жизнь имела только две стороны, то одна была бы отдана фильмам братьев Шо, а другая — итальянским вестернам. Мои картины хорошо идут по всему миру. Практически в любой стране люди могут найти в них нечто близкое и понятное.
— На съемках было много изобретений. Расскажите про какое-либо.
— Одну из проблем на съемках решили с помощью изобретения Чона. Современные устройства, которые разбрызгивают струйки искусственной крови, устроены довольно сложно. И тут я узнал, как делались эти трюки в фильмах 70-х годов. Брали презерватив, наполняли кровью, и актер, которому предстояло умереть, держал его в руке. Когда его “убивали”, он сжимал презерватив и брызги крови летели во все стороны. Мы попробовали, и результат оказался великолепным. Я не сумел бы добиться и половины желаемых эффектов, если б не этот трюк...
— Вы знаете российское кино?
— У меня дома большая видеотека советского кино, в ней замечательные фильмы. После визита в Москву у меня будет посыл окунуться в российское. В мире сейчас модно кино японское и корейское. Я вообще-то многому научился из восточного кинематографа. Он чрезвычайно интересен, поэтому вам я советую обратить внимание на него.
Артур Мехтиев. Фото Людмилы Стрижновой.
| 
