Не нужен мне берег турецкий...

Первое замужество для Оксаны оказалось несчастливым. Обручальное кольцо она примерила 18-летней девушкой. Родились дети -- мальчик и девочка. Но семейные узы мужа не связали -- у него появилась другая женщина. Оксана тяжело переживала измену. К тому же малыши часто болели... В общем, сплошная хандра и депрессия. Все изменилось, когда однажды на работе, в парикмахерской, познакомилась с молодым иностранцем. Произошло это в 1989 году, после семи лет замужества. Хасан был рабочим на одной из строек в Борисове. Много рассказывал Оксане о своей родине и состоятельной родне. Постепенно между ними возникла симпатия и зашел разговор о переезде. Оксана мечтала, что заберет детей с собой: все-таки в Турции и климат мягче, и витаминов (овощей--фруктов) побольше будет. Но прознавшая о планах дочери мать резко этому воспротивилась. В конце концов дети остались с бабушкой, а Оксана вместе с Хасаном отправилась в Турцию, где они и поженились.

Первое и главное разочарование: ни супруг, ни его родня богачами, мягко говоря, не были. Пришлось молодым снимать небольшую квартиру в одном из спальных районов Стамбула. Еще одно неприятное открытие -- Хасан не имел профессии. Фактически он был разнорабочим. К тому же весьма ленивым. На работу мог не пойти из-за плохой погоды или неважного настроения. Тут-то и вспомнила Оксана про свою специальность: устроилась в один из женских салонов. А деньги ох как были нужны -- в 93-м родилась дочь Сюзанна.

Вспоминая "турецкий" период жизни, особенно первые его годы, Оксана улыбается. С налетом ностальгии, вздыхая, делится впечатлениями о гостеприимстве турок. Соседи по дому, например, постоянно приглашают друг друга на чай или кофе -- двери квартир открыты, и проскользнуть на улицу незамеченным удается нечасто. Белоруску поразило, что почти все турецкие дамы -- и молодые, и те, кто постарше, -- курят табак. Да и особой строгости в одежде не придерживаются: скрывающую женщину с головы до пят паранджу там не носят. Оксана настолько привыкла к новой жизни, что постепенно выучила казавшийся поначалу совсем непонятным турецкий язык (она и сейчас прекрасно им владеет).

В начале 90-х Турцию, как и некоторые другие страны, наводнили выходцы из бывшего Союза. В Стамбуле осели эмигранты из России, Болгарии, Индии, арабских стран, которые образовали свои землячества. Со многими из них Оксана поддерживала добрые отношения, слыша порой слова сочувствия: редко кому удается удачно устроиться за границей.

Завидовать действительно было нечему. Хасан мало того что бездельничал, пристрастился к выпивке. Скажете, Коран запрещает мусульманам употреблять спиртное? Верно. Только наш герой оказался не правоверным мусульманином в привычном понимании. Он представитель народности аляви, которая, очевидно, к подобным слабостям относится снисходительно. Нетрезвый супруг, который на глазах у маленькой дочки начал избивать мать, -- для Оксаны это было уже чересчур. Жить вместе стало невыносимо. Однако подавая на развод, она слышала самую страшную для матери угрозу -- забрать Сюзанну. Сие и повлияло на ее решение вернуться домой, в Беларусь. На дворе стоял 97-й год.

Зная, что в Анкаре есть белорусское консульство, Оксана обратилась туда за помощью. К ее удивлению, все вопросы решили очень быстро, в течение недели. К тому же оплатили авиабилеты и еще дали денег на дорогу. Беглянки очень торопились, бросив в Стамбуле практически все добро. Как сказала Оксана, мужу она оставила и вещи, и даже пальму с попугаем. Мама возвращалась на родину, а для маленькой Сюзанны это была чужая незнакомая страна...

Приехав в Борисов, они сразу направились к бабушке. Для нее это оказалось большим сюрпризом -- дочка ведь не успела сообщить о возвращении.

Прием был холодным. Особенно резануло по сердцу то, как к ней отнеслись двое первых детей, которые называли мать исключительно тетей. Она узнала, что первый муж так и не женился, но и об Оксане слышать ничего не хочет...

В который раз пришлось начинать все сначала. Устроилась на завод безалкогольных напитков, где проработала полтора года. Денег не хватало, а тут как раз знакомые пообещали похлопотать о ее переводе на другое место. Оксана уволилась, но... вакансия оказалась занятой. С тех пор ее жизнь превратилась в существование. Встала на учет в центр занятости, но предлагаемые варианты никак не устраивают: то зарплата очень маленькая, то работать нужно в разные смены. А оставлять дочку без присмотра женщина не хочет.

...Однокомнатная квартира, в которой они с Сюзанной нынче живут, приватизирована на первого мужа Оксаны. Впечатление -- удручающее. Кое-где на окнах отсутствуют внутренние стекла, кровать вот-вот "испустит дух", а в холодильнике вместо продуктов -- одежда. В акте обследования жилищно-бытовых условий признано, что семья испытывает материальные затруднения и нуждается в помощи. Но помогать, по словам Оксаны, особенно никто не спешит. В школе родители поделили детей на богатых и бедных, потому на Сюзанну там косо смотрят, травмируя девочку. Головной боли добавляет и штамп в паспорте, свидетельствующий о том, что официально она не разведена. "Обнаружив это, чиновники заявляют: никто сюда тебя не гнал. Едь, мол, обратно в Турцию и разводись", -- говорит Оксана. Обратилась в посольство в Минске и вот уже больше года ждет копию свидетельства о браке. Алименты на Сюзанну, естественно, не получает.

Женщина не скрывает, что в какой-то момент депрессия подтолкнула ее к бутылке. Но это в прошлом. Она хочет найти хорошую работу (по совпадению Оксана и живет на улице Труда), встать на ноги...

В конце разговора я спросил у моей собеседницы, согласилась бы она снова уехать за границу, будь такая возможность. "Уехала бы, даже не раздумывая. Не очень-то ласкова ко мне Беларусь".

История, согласитесь, непростая. Многое переплелось в судьбе Оксаны Даждан, еще молодой женщины, которой нет и 40. Что можно ей посоветовать и чем помочь? Редакция ждет ваших откликов.