-- Это мой крест, -- говорит Алина, совсем еще молодая женщина. -- Я его буду нести, пока это все не кончится. Или пока нервы не сдадут. Тогда, может быть, приму другое решение.
"Она" -- это мама Алины. Я ее еще не видела, однако наслышана о ней достаточно. На днях в редакцию пришло письмо, в котором пожилая женщина просила защитить ее от собственных детей. "Год назад у меня отнялись ноги, -- сказано в письме. -- Сын, который прописан со мной в одной квартире, приходит только на ночь, поспит и уходит снова по делам. Я целыми днями сижу на кровати одна... Дочь, которая вместе с мужем проживает в соседнем подъезде, приходит меня кормить, но иногда я вижу ее лишь раз в день. Прошу соседей, чтобы принесли мне хоть кусочек хлеба. А когда вечером она появляется с миской еды, то кричит, обзывает и кидается на меня так, что меня начинает бить истерика, я вся дрожу и кусок не идет в горло. Кажется, я совсем надоела своим детям, мешаю им". Автором письма была мать Алины, 56-летняя Маргарита Федоровна.
Не представляя, как газета может помочь в такой ситуации и искренне сочувствуя несчастной матери, я первым делом позвонила Алине, -- потребовать объяснений. Она сама назначила мне встречу, но на завтра. Сегодня уже нет времени -- старшую дочку надо забирать из садика и везти на гимнастику в другой район города, а к младшей скоро придет няня и Алина еще должна дать ей свои Цэ-У.
Первое, что я попыталась выяснить у Алины, -- не собираются ли они с братом оформить мать в дом инвалидов или хотя бы нанять ей сиделку. Если все сказанное в письме -- правда и родные дети в самом деле не желают заниматься Маргаритой Федоровной, не проще ли от проблемы просто избавиться, переложив ее на чужие плечи? Алина дает категорический ответ. "Сплавить" мать в интернат -- бесчеловечно. А нанять ей сиделку невозможно. Муж Алины, который содержит всю семью и сам решает, куда вложить деньги, заявил, что лучше наймет няню собственному ребенку. Теперь с младшей дочкой (ей чуть больше годика) сидит квалифицированный специалист, Алина же занимается домашними делами, собой и мамой.
Как выяснилось, пенсия Маргариты Федоровны остается полностью в ее распоряжении. Алина кормит маму тем, что едят и в ее семье. На Новый год у Маргариты Федоровны был стол с коньяком и шампанским, с кроликом в вине и шампиньонами в сметане. Кроме того, Алина купила маме цветной телевизор, подвела телефон прямо к ее кровати... Предлагала еще приобрести инвалидную коляску -- тогда бы Маргарита Федоровна cмогла самостоятельно выезжать на улицу, но в ответ получила яростный отпор. Моет маму Алина вместе с братом -- поскольку весит Маргарита Федоровна никак не меньше девяноста килограммов, переносить ее с места на место без мужской помощи никак нельзя.
-- Я иногда думаю, что еще можно сделать для матери? -- рассуждает Алина. -- Ведь мы с мужем даже квартиру купили в соседнем подъезде, чтобы быть поближе к ней! Наверно, ей просто не хватает душевного тепла, внимания. Но у меня собственная семья, и я хочу все это отдавать своему мужу, детям. Конечно, для мамы было бы лучше, если бы я часами просиживала у нее, развлекала, болтала о пустяках. Но я хочу заниматься своими детьми, развивать их. Старшую вот вожу на гимнастику, младшая подрастет, ее тоже надо куда-то определять. Может, со временем я пойду работать. У меня своя жизнь, понимаете? И мама, как мне кажется, должна это учитывать, разве не так?
Алина мне сразу же понравилась. Броско накрашенная, хорошо одетая, излагает свои мысли четко и логично. Только какая-то ужасно нервная, задерганная, накрученная. Вероятно, мать хочет от нее больше, чем Алина согласна ей дать. Как выяснилось, с детства их отношения складывались не лучшим образом, поэтому теперь дочь считает несправедливым требовать от нее, чтобы она прыгала выше головы. Еще в этой истории фигурирует брат Алины, которому, кстати, достанется квартира, в которой они сейчас проживают вместе с Маргаритой Федоровной. Но он рассуждает точно так же: мать есть кому покормить? Есть. А разговаривать с ней по душам -- извините. У меня друзья для этого имеются.
Теперь, чтобы получить о ситуации всестороннее представление, остается лишь познакомиться с Маргаритой Федоровной.
Она сидит в темной комнате с немытыми окнами в компании кошки. Выглядит совсем неплохо: вьющиеся седые волосы, румяные щеки и радостная улыбка. Правда, с речью у матери Алины явные затруднения -- сказались последствия нескольких инсультов. По словам врачей, у Маргариты Федоровны поражена часть мозга, этим и объясняется ее странное недомогание -- ходить она могла бы, так как ноги свои прекрасно чувствует и запросто ими двигает. Но для ходьбы нужны очень большие усилия воли -- обычное желание встать на ноги мозг почему-то блокирует.
Как и следовало предполагать, Маргарита Федоровна жаловалась на отсутствие внимания. Когда я предложила ей альтернативу в качестве книжек, общения с друзьями, родственниками, она лишь махнула рукой: "Да ну их!" Книжки читать -- очки сломались, а с родственниками неинтересно.
-- Тогда почему бы вам не оформиться в дом инвалидов? -- наседала я. -- Там живут такие же люди как вы, могли бы общаться целыми днями...
Маргарита Федоровна лишь хмыкнула и перевела взгляд в телевизор. Из нашей дальнейшей беседы выяснилось, что с дочерью у нее в целом хорошие отношения, которые иногда портят вспышки гнева, исходящие то с одной, то с другой стороны. Именно поэтому, кстати, и не купили инвалидную коляску. Маргарита Федоровна обиделась и запретила Алине "из матери инвалида делать". В момент такого же эмоционального ослепления родилось и письмо в редакцию.
-- Вообще-то я дочке часто звоню, просто поболтать, -- мило говорит Маргарита Федоровна. -- То забуду, как столица Египта называется, то не могу вспомнить, кто "Бременских музыкантов" озвучивал. Мозги-то тренировать надо. Вот и спрашиваю у нее. И на Новый год она ко мне приходила. Правда, уже после двенадцати часов, но посидели мы все равно хорошо. Шампанского выпили...
В общем, никакой проблемы тут, как выяснилось, нет. Получив внимание от корреспондента газеты и районного психолога (меня сопровождала Елена Шамова из территориального центра соцобслуживания населения Первомайского района) Маргарита Федоровна расцвела и успокоилась, мигом отказавшись от своих попыток очернить дочь в глазах широкой общественности. Однако тут в дверях появилась сама Алина и разговор принял несколько неожиданный оборот.
-- А ведь ты, мама, могла бы ходить, -- обратилась она к Маргарите Федоровне. -- Но не хочешь. Тебе удобнее вот так сидеть на диванчике и смотреть телевизор. Ты вспомни, у отца шесть инсультов было. Он каждый раз заново вставал и шел. С кровати падал бессчетное количество раз, но своего добивался. А ты что?
-- Так и я хочу ходить! -- встрепенулась Маргарита Федоровна. -- Чтобы ни от кого не зависеть и нормально жить. Мне ж еще только 56 лет! Но со мной никто не хочет заниматься! Меня же надо тренировать, водить по комнате...
Все задумались, как помочь Маргарите Федоровне. Елена Шамова предложила нанять сиделку или медработника на несколько часов в день. Пенсии Маргариты Федоровны в 90 тысяч рублей вполне хватило бы на оплату несложных физических занятий. Она тут же согласилась, но как-то обреченно, без особой радости. Алина пошла к себе домой обзванивать сиделок по газете. Психолог и я попрощались с Маргаритой Федоровной и вышли на улицу, чтобы обсудить увиденное и услышанное.
О чем мы говорили, теперь уже неважно. На следующий день в редакцию позвонила Алина: планы ее мамы резко поменялись. От сиделки она отказалась, заявив, что уже заключила соглашение со своей подружкой, которую Алина называла не иначе как "собутыльница". По словам Алины, которая едва ли не плакала, накануне вечером мать была изрядно "подшофе".
...Вообще-то все в жизни этих двух женщин могло быть по-другому. Вы только представьте: Маргарита Федоровна снует на инвалидной коляске по квартире, готовит себе обеды, выращивает цветы на подоконнике, разгадывает кроссворды и сосредоточенно вяжет цветные кофточки для любимых внучек. А если делать упражнения для ног, то, вероятно, через какое-то время она стала бы и ходить. Алина приносит ей продукты и заходит поболтать о жизни, посоветоваться в каких-то мелочах, поплакаться маме в жилетку -- иногда это очень нужно даже совсем взрослым людям. Но... Маргарита Федоровна предпочитает жить по-другому. А что делать Алине? Нервы в кулак -- и нести "свой крест" дальше? Или бросить его к чертовой бабушке и наслаждаться жизнью?.. Ответьте, если сможете, на этот вопрос.
Возможно, какая-то мать узнает в этой истории себя. А какая-то дочь обнаружит сходство с собой. Вот и посмотрим на нас со стороны. "Возлюби ближнего своего, как самого себя..." В том-то и дело, что и ближнего надо любить, и себя тоже. Только не каждый ближний это понимает.
Комментарий психолога
Очень часто больные люди пытаются извлечь выгоду из своего недуга и манипулировать близкими. С этой точки зрения Маргарите Федоровне невыгодно нанимать сиделку и учиться заново ходить. Если бы она хотела этого, то сама делала бы упражнения и пыталась встать. Отказ купить инвалидную коляску, которая дает хотя бы относительную свободу передвижения, говорит сам за себя. Скорее всего, Маргарита Федоровна будет и в дальнейшем отвергать все попытки изменить ее жизнь к лучшему.
Больные люди часто делают вид, что не могут отвечать за собственное поведение, и всю ответственность принимает на себя тот, кто ухаживает за ними. В данном случае это Алина. Она решила для себя, что не должна бросать мать, и в то же время осознает, что у нее есть своя жизнь, своя семья, и интересы матери не совпадают с ее собственными. Поэтому Алина постоянно "на взводе". Значит, выбор ее еще не окончательный. Совет: обратиться к психологу. Он либо поможет ей укрепиться в своем решении ухаживать за матерью и тогда она успокоится, либо позволит увидеть другой выход. Возможно, она захочет переложить всю ответственность на брата, либо уговорит мужа нанять матери сиделку, либо оформит ее в дом инвалидов.
ОТ РЕДАКЦИИ. Уважаемые читатели! А вам доводилось оказываться в подобной ситуации? Как вы выходили из нее? Что могли бы посоветовать нашим героям? Ждем ваших писем. Адрес редакции указан на последней полосе. Автору материала можно и позвонить: 284-78-58. Для тех, кому удобнее общаться при помощи компьютера, сообщаем электронный адрес: omp@nsys.by
Ольга Языкович.
|
