Не нужно быть заядлым театралом или киноманом, чтобы знать имя Михаила Державина. Сегодня известный всем артист у нас в гостях.
— Михаил Михайлович, вы своей родиной считаете Арбат. Не слишком ли узко для такого понятия?
— Слово “родина” происходит от слова “родиться”, а я родился на Арбате. Булат Окуджава пел: “...Арбат, ты мое отечество...” Арбат — это какая-то особая аура, и все, кого она коснулась, навсегда остаются арбатовцами. Я появился на свет в родильном доме на Арбате, учился в школе N 7 по соседству, а окончив ее, перешел дорогу и поступил в Щукинское училище. Кстати, в одном роддоме со мной родились и Андрюша Миронов, и Шура Ширвиндт...
— Вы словно сговорились для того, чтобы потом сняться в фильме “Трое в лодке, не считая собаки...”.
— Можете считать и собаку тоже. Потому что все дамы гуляют по Арбату с фокстерьерами, точной копией нашего четвероногого киногероя.
— А вы сами часто гуляете по Арбату?
— Времени мало, но иногда бывает. Теперь это наш Монмартр. А я помню его еще таким, когда по Арбату проезжал Сталин и вдоль улицы выстраивались охранники. Мы, пацаны, называли их “топтунами”, потому что на них были ужасные фетровые боты. В долгие часы ожидания машины Сталина эти охранники нервно топтались на одном месте. Несколько раз мне удалось увидеть вождя. После этого соседи указывали на меня и говорили: “Вот смотрите, Миша идет, он Сталина видел”. Я по-прежнему живу в своем старом доме и никуда переезжать не собираюсь, хотя можно было бы перебраться в гораздо более шикарную квартиру. Зато вечером, выглядывая в окошко, могу сказать: “А из нашего окна площадь Красная видна!”
— Вам никогда не приходило в голову все бросить и почивать на лаврах?
— Да я не знаю. Лавров-то нет. У меня был знакомый, которому в Сочи подарили лавровый венок. Он его повесил у себя дома, и все, конечно, выщипывали оттуда по листику, когда варили уху. И теперь у него остался один остов с надписью: “Дорогому Пете на добрую память”. Вот что остается от лаврового венка...
— Как вы познакомились со своей женой Роксаной Бабаян?
— Я летел в самолете, и у меня было плохое настроение. Но увидел красивую незнакомку, подсел к ней и четыре часа острил и веселил Роксану. В результате — хорошее настроение и прекрасная жена. Теперь у меня крепкий тыл.
— Какую кухню вы предпочитаете?
— То, что готовит моя жена. Ее рецепты все журналы перепечатывают. Роксана вывела формулу благополучной семьи: “Любовь + работа + чувство ответственности + улыбка + кухня = семейное счастье”.
— Выходит, что любовь — это картошка?
— Я картошку очень люблю, особенно если ее приготовила жена в огненном аргентинском соусе с грибами. А какую она делает долму!
— Часто ли вас можно увидеть с молотком в руке?
— Я, наверное, с ним родился. Все стенные шкафы в нашей малогабаритной квартире сконструировал сам, экономя каждый сантиметр. Из старых бронзовых решеток могу изготовить красивую вещь. Краны меняю сам. Даже все свои рыболовные снасти изобрел сам. О них было напечатано в журнале “Рыболов”. После фильма “Трое в лодке, не считая собаки” мы с Шурой Ширвиндтом так полюбили рыбалку, что теперь без нее не можем представить свою жизнь.
— Вы по гороскопу Близнецы. У вас с этим знаком полное соответствие?
— Мне этот знак импонирует. Причем у меня и жена, и дочка Маша, и внук Павлик, и теща родились под этим знаком. И у нас все дни рождения идут подряд. Мне кажется, по описанию лучшие качества этого знака напоминают лучшие мои.
НА СНИМКЕ: Михаил Державин (справа) и Александр Ширвиндт — их трудно представить друг без друга.
Артур Мехтиев. Фото Людмилы Стрижновой.
| 
