Одна моя знакомая ворует книги на ярмарках. А ее друг таскает дорогущий коньяк “HENESSY” из супермаркетов. Они называют себя клептоманами. Как бы не так!
В последнее время, когда стало модным русские слова заменять иностранными, воры превратились в клептоманов. А это вызывает искреннее недоумение профессиональных психиатров. Дело в том, что клептомания — это редчайшее расстройство психики, поэтому наивно полагать, что каждый воришка страдает этим недугом. Статистика говорит, что клептоманами являются приблизительно 5% магазинных воров. Остальные — просто воришки. Клептомания — это патологическое стремление к краже. Оно, как любовь с первого взгляда, возникает импульсивно.
Зачастую, вместо настоящего, мы видим лже-клептомана, влюбленного в палку колбасы, тщательно спрятанную в рукаве, и в бутылочку дешевого алкоголя, зарытую во внутреннем кармане. У этого тоже есть стремление... импульсивно толкаться локтями в очереди, чтобы прошмыгнуть-таки мимо кассы. И таких примеров множество.
Охранники в продовольственных магазинах разработали целую классификационную теорию. Если у человека возникает непреодолимый порыв стянуть что-нибудь мелкое: упаковку жвачек, пачку сигарет, а чаще всего незаметно засунуть в карман пестрый мешочек, то он — “пакетчик” от корней. Если мимо кассы идет странного вида тип с полугодовой щетиной, звеня, как стеклянная погремушка, то перед нами — “склянщик”. А еще бывают “домушники” (крадут хозтовары для дома), “вещевики” (любители одеваться за так), “музыки” (безденежные меломаны) и много других. Некоторые воруют с фантазией. Придумывают различные изощренные приспособления: нашивают тайные карманы, делают подставы и подлоги, разрабатывают стратегии отвлечения внимания и бдительности продавцов.
Однако, крадут не только в магазинах. По большому счету, чаще воруют на работе — интернетное время, карандаши, бумагу, втихаря звонят по межгороду. Строители вместо объекта достраивают себе дачу. Ну и при чем здесь клептомания? Многие прикрывают содеянное именно этим диагнозом.
Воровство — действие продуманное. Направлено исключительно на приобретение материальных ценностей. Для многих это вообще возможность “заработка” и способ выжить. А клептоманическая кража не преследует никакой выгоды: украденный предмет выступает как бы в роли фетиша. Потом можно сгорать от стыда, мучиться от чувства вины, но в те доли секунды, пока длится момент кражи, клептоман — на вершине блаженства. Что-то тянет его, заставляет совершать такие действия. Настоящего клептомана днем с огнем не сыщешь.
А люди, прячущиеся за этот, в некотором роде, уникальный диагноз, поступают аморально. Дело, мне кажется, в патологической тяге к халяве, быстрой и легкой наживе, “бесплатных” мелочах, подогревающих самолюбие. Иной обеспеченный предприниматель, которому вместо положенной сдачи по ошибке переплатили несколько тысяч, и не подумает вернуть: пустячок, а приятно. Он быстренько смоется, радуясь дару судьбы и считая, что умеет жить. И родители будут им гордиться: не зря, видать, мамка творог со сметаной с молокозавода таскала, вон какого хлопца толкового вырастили...
Сергей Овсяник.
|
