Белоруску Любовь Виролайнен, давно живущую в Санкт-Петербурге, многие знают по кинолентам “Любить человека”, “Расколотое небо”, “У опасной черты”. За исполнение ролей в этих картинах на разных фестивалях ее трижды удостаивали звания лучшей актрисы года. Играла она также в фильмах “Дорога домой”, “Одиннадцать надежд”, “Отклонение — ноль”, “Гонка с преследованием”... Всего же на счету талантливой актрисы съемки более чем в полусотне картин.
Шесть лет назад Любовь Виролайнен приезжала в Минск на Международный фестиваль женского кино. И вот новая встреча с актрисой, ставшей кумиром многих.
— Любовь Ивановна, удается ли нынче сниматься в фильмах, ведь их ставится так мало?.. Есть ли у вас другие возможности реализовать актерский талант?
— На студии “Ленфильм” сейчас занята в большом сериале “Время любить”, где играю вместе с Петром Вельяминовым. Но ни моя роль, ни сам фильм не нравятся. Мечтаю нынче о другом. Хотела бы сыграть разведенную, а точнее, брошенную мужем женщину. Показать на экране ее чувства. Ведь сегодня многие преуспевающие бизнесмены оставляют своих постаревших жен и соединяют жизнь с молодыми, красивыми...
Не расстаюсь с театром: вместе с актрисой “Ленфильма” Еленой Андерегг иногда в Доме актера показываем спектакль “Спокойной ночи, мама” американского драматурга Маршалла Нордмана. Есть у меня интересные моноспектакли, например “О любви”, — там звучат стихи Ахматовой, Цветаевой, Блока... Часто устраиваю концерты, где показываю отрывки из своих любимых фильмов, рассказываю о съемках, отвечаю на вопросы зрителей.
— Кинорежиссер Али Хамраев, снявший фильм “Бо Ба Бу”, показанный на “Лiстападзе”, сказал, что роль главной героини хотел предложить вам...
— Но я ни за что бы не согласилась играть женщину, которую настолько унижают, буквально топчут, и над которой так издеваются. Никогда не надо показывать подобное на экране...
— Но не сужаете ли вы в таком случае круг своих героинь?
— Получается, да. Но просто я не та актриса, которая хочет познать любой характер. Поэтому выбираю роли героинь, близких мне по духу. Некоторые мои коллеги говорят, насколько интересно им сыграть, например, человека подлого, алчного — при этом постичь его психологию. Я таких людей не переношу, и мне это совсем неинтересно.
— На кинофестивале “Лiстапад” вы говорили о том, что на экране вам не хватает чистых мужчин, чистых женщин. Можете ли сказать, что ваши идеалы хоть частично смог воплотить сын?
— Да, абсолютно во всем, хотя на это порой грустно смотреть. Юрию — 38 лет. Он играет в Театре на Неве. Хотелось бы, чтоб сын понимал: в сегодняшней жизни надо все пробивать лбом, локтями. Но этого он знать не хочет. Вообще, сын очень добрый человек. Сколько раз подбирал искалеченных или замерзающих на снегу собачонок. Сейчас у него их пять. Юрий блестяще знает финский. Несколько раз у него была возможность устроиться в российско-финские фирмы, иметь приличный заработок. Но уйти из театра не смог...
-- Расскажите о своем детстве.
— Мой отец погиб в Великую Отечественную на фронте, а мама партизанила — мы жили в землянке. Затем два года она была в концлагере. Меня, братишку и сестренку приютили в разных семьях.
После войны мы часто голодали. Когда в 10-м классе (мы жили уже в Ленинграде) я снялась в фильме и получила первые деньги, купила белый хлеб. Вместе с братом, сестрой мы ели его на улице, чтобы все видели, как мы хорошо живем — едим белый хлеб.
— Ваш муж по-прежнему занимает должность главного кардиохирурга Санкт-Петербурга?
— Нет, сейчас он возглавляет центр кардиохирургии при городской больнице N 2. Несколько раз в неделю делает операции на сердце. У него талантливые коллеги, которые, как и он, получают мизерную зарплату. Кое-кто из них даже разводит птиц, а потом продает. Но муж получает военную пенсию как генерал-майор в отставке. Именно благодаря этому мы хорошо живем.
С моим нынешним мужем — мы вместе больше четверти века. А познакомилась с ним после операции на сердце моего первого мужа Юрия Виролайнена, который, к сожалению, прожил недолго.
— Знаю, что вы родом из Беларуси...
— Да, поэтому очень люблю и белорусскую землю, и вашего Президента, который не допускает тех безобразий, что творятся у нас в Санкт-Петербурге. Например, меня уже три раза избивали на улице, чтобы отобрать сумку, снять шубу. Было это каждый раз вечером — в период от семи до восьми часов. Ну, отобрали. А бить-то зачем?
Пишу заявление в отделение милиции. После этого прихожу туда через неделю. А мне заявляют: “Вы ничего не писали. Мы ничего не знаем”.
Мне не нужны никакие свободы. Пусть дадут хотя бы возможность в восемь вечера — я не прошу в десять — спокойно, не опасаясь за свою жизнь, пройти по Санкт-Петербургу. И при этом не видеть на каждом углу детей, обкуренных наркотиками.
— Вы очень много снимались. Помогал ли вам кто-нибудь, например домработница, выполнять обязанности по дому?
— Моя одиннадцатилетняя внучка Любочка недавно сказала: “Бабушка, когда я вырасту, то подарю тебе... горничную”.
Домработниц у меня никогда не было. Я очень не люблю — пусть это и звучит высокопарно — никакой эксплуатации одного человека другим. К тому же считаю, что любое дело сама выполню всегда лучше.
— Фильму “Любить человека” около тридцати лет. А вы по-прежнему молоды... В чем секрет — сауна, бассейн, массажи?
— Когда-то в моей жизни все это было. В студии киноактера артисты раньше могли бесплатно заниматься конным спортом, танцем, вокалом, делать массажи тела и лица... Но уже давно такой возможности нет. Позволить же себе сегодня эти услуги за деньги не могу — слишком дорого.
Но не менее важно другое. Лицо — это состояние души человека, выражение его мыслей... Кто-то меня считает блаженной. Но я никогда не изменю своим принципам и не дам поселиться в душе ненависти и злу.
Беседовала Нина Марадудина. Фото Ивана Юдаша.
| 
