Недавно во Дворце Республики минчане смогли встретиться с писателем Владимиром Войновичем. Он рассказывал о своей жизни, читал отрывки из произведений, отвечал на вопросы.
Более двадцати лет назад Войнович был вынужден эмигрировать в Германию. Указом Брежнева “за идеологическую несовместимость” лишен советского гражданства, которое через десять лет было возвращено по указу Горбачева. По словам писателя, сейчас он живет в Мюнхене, Москве и самолете, который между ними курсирует.
Владимир Войнович — автор известного, напечатанного за границей романа “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”, а также других литературных произведений, в числе которых “Иванькиада”, “Шапка”, “Москва 2042”, “Замысел” и другие. Не все знают, что Владимир Николаевич написал и тексты около сорока песен. Самая известная из них — “На пыльных тропинках” — стала, по существу, гимном советских космонавтов.
— Текст песни я написал осенью 60-го. Как только Оскар Фельцман сочинил музыку, на следующий же день песню исполнил Владимир Трошин. А в апреле 61-го Гагарин пропел ее в космосе, — рассказывает Владимир Николаевич. — Спустя время ее в космосе исполнили Николаев и Попович. А Хрущев как-то процитировал куплет, стоя на трибуне мавзолея. После этой песни ко мне начали проявлять интерес редакции журналов, издательства, которые раньше мои стихи, прозу публиковать не хотели.
— Владимир Николаевич, в Минске вы уже не впервые?
— Бывал здесь несколько раз, а впервые — в начале 70-х. Тогда я с женой и ее родителями вчетвером отправились путешествовать на “Запорожце”. После посещения Прибалтики заехали в Минск. В нескольких гостиницах, где мы пытались остановиться на ночлег, все номера были заняты. Оставалась единственная надежда — мотель.
Чтобы не потерять последний шанс, вынужден был вместе со слезной просьбой о ночлеге показать в окошечко администратору два удостоверения Союза писателей — мое и тестя. В ответ — любезная улыбка и обещание разместить нас в двух номерах. Но стоило услышать администратору марку моего автомобиля, как улыбка с ее лица исчезла и речь уже пошла только об одном номере. Правда, через пару часов “выбить” второй все-таки удалось. Хотя эта ситуация и осталась в памяти, но отношение мое к белорусской земле, ее народу всегда было самым добрым.
— Будет ли продолжение “Чонкина”?
— Оно давно есть: жизнь своего героя описал с 41-го по 90-й год. Но кое-что надо доделать, и тогда полную версию смогу опубликовать.
— Как зарабатывали на жизнь, когда вас отказывались печатать?
— Это был период с 68-го по 74-й год. Чтобы заработать, приходилось писать под чужими фамилиями. Ну а когда “Чонкин” был опубликован на Западе, я стал получать в Москве гонорары из-за рубежа. К тому же роман перевели сразу почти на тридцать языков.
— Чем занимаются в Германии ваши супруга и дочь?
— Жена преподает русский язык немцам. Дочь — немецкий язык иностранцам, например американцам, французам. А еще моя дочь пишет книги. Первая вышла, когда ей было семнадцать. Это повесть о первой любви и первых разочарованиях. Одно за другим вышли четыре издания, и все они разошлись. Так что разочарования в любви ей как начинающему литератору пошли на пользу.
Спустя время дочь написала вторую книгу, но прежнего успеха у публики уже не было. Потом в личной жизни у нее все складывалось благополучно и, соответственно, ничего не получалось в литературе. А поскольку сейчас в любви у дочери опять началась полоса разочарований, надеюсь, что на литературном поприще она опять блеснет...
— Насколько высок в Германии интерес к литературе — классической и современной?
— Такого увлечения книгами, как у нас во времена СССР, я нигде не встречал. Тогда было принято, что каждый интеллигентный человек много читает. Не знать произведений Чехова, Достоевского, Толстого было стыдно!
Когда же попал в Америку — жил там два года, — был удивлен, когда, например, ученый спокойно говорил: “А я книги вообще не читаю”. Что касается Германии, то здесь люди больше тянутся к музыке, чем к литературе. А книги покупают, чтобы сделать, например, кому-то рождественский подарок.
Я как-то подарил свою книгу с автографом стоматологу, у которого лечился. Он немного удивился и говорит: “Ну что же, пойду в августе в отпуск и почитаю” (а дело было в январе).
— Когда можно ожидать выхода в свет второй части романа “Замысел”?
— Продолжение я пишу, но получается это у меня очень медленно. На старости лет я начал заниматься живописью. Так вот, картины у меня пишутся гораздо быстрее, нежели литературные произведения.
Нина МАРАДУДИНА.
| 
