Он никогда не страдал позерством и желанием показать себя в лучшем свете. И сейчас, наверное, “ДДТ” — это одна из немногих групп “высшего эшелона”, которая еще помнит о своих корнях и по-настоящему ценит тех людей, которые приходят на их концерты в течение уже более 20 лет.
— Более двадцати лет. Столько группы обычно не живут. Как это у вас получилось?
— Полностью с вами согласен. Если серьезно, питерскому составу 12 лет.
— Тоже немало.
— Много творческим союзам жить не дозволено. Вообще, как сказал мой любимый писатель Фазиль Искандер, долговременные объединения только у сволочей получаются хорошие.
— А что в вас изменилось? Или вы такой же, как 12 лет назад?
— Было бы дико, если б я был таким же. Конечно, я другой. Во-первых, постарел, что, конечно, не очень радостно.
— Но это внешне. А внутренне?
— Я думаю, в этом поле осталась какая-то капля воды, которая называется рок-н-роллом.
— Сколько вам было лет, когда вы почувствовали, что существует время?
— Мне тогда было шесть-семь.
— И что, был какой-то случай?
— Нет. Человек, который вдруг чувствует, что есть время... он ведь спать не может. Вы помните эти бессонные детские ночи, слезы и это удивительное чувство, что ты смертен, оказывается, что все умрет. И родители умрут, и все близкие, и страна, и век, и время, и небо умрет, и луна упадет... Удивительное чувство!
— Вы выступаете в разных странах, например в США...
— У нас бывают там концерты. В 2000 году выступали. Был “Мир номер ноль”. Пели на Бродвее: большой зал, тысяч пять народу. Это комплекс “Манхэттен Мэдисон”. Но мы все-таки группа российская и работаем для России. Америка или Австралия — это так, когда куда-то хочется полететь. А больше всего мы работаем для своей страны. В минувшем году было много концертов, посвященных двадцатилетию группы. Мы проехали от Сахалина до Тюмени, то есть очень много городов. Вообще много замечательных наших уездных — в самом лучшем смысле этого слова — городов, где народ не суетится, где не думают ни о Путине, ни о Ельцине, ни о Гусинском, а думают просто о небе, о земле, о том, как завтра выжить... Очень люблю эти города!
— Вы время от времени бываете в Беларуси. Как вам наша страна?
— Очень интересная страна. Приезжая к вам, я как бы погружаюсь в то далекое, дремучее детство, в котором колбаса была по рубль двадцать. У вас, конечно, колбаса стоит столько же, сколько и везде, зато все прочее осталось как прежде. Я с интересом слежу за тем, что же из этого всего получится, из всего того эксперимента, который вы над собой проводите. Мне недавно декан одного из гуманитарных университетов — очень интеллигентный человек — на полном серьезе сказал: Белоруссия — это полигон для экспериментов российских гэбистов. Конечно, чушь собачья, самооправдание. Это эксперимент народа над самим собой...
— Давайте перейдем от этой печальной темы к другим. А вы для себя хотите такую жизнь, чтобы думать о небе, о завтрашнем дне? Не думать о том, как выжить?
— Насчет выжить — это очень легко. Надо просто отращивать волосы, и все, а потом за них себя же и вытаскивать. А что касается неба и земли, то я вообще в последнее время разлюбил жить в городе. Суета, свинство, асфальт, асфальтированные люди... Живу в деревне.
— Под Питером?
— Ну, где-то да. Действительно хорошо. Представляете, наблюдал Северное сияние весь сентябрь!
— Где?
— Под Питером. Просто было какое-то буйство света и цвета. Что бы это значило, не знаю, но было безумно красиво!
— Что вы думаете о происходящем сейчас в Чечне? Собираетесь ли вы побывать там еще раз?
— Фигово отношусь к тому, что там происходит. Считаю, господина Путина запутали генералы и он сделал неправильный шаг, когда ввел туда войска. Такова моя абсолютно точная точка зрения. Эта гражданская война, которая там идет, эта битва с боевиками, как ее называют, будет идти сто, двести лет. Нужно искать политические, нравственные, этические ходы разрешения проблемы. Погибают наши ребята, погибают дети, старики. Мне не нравится политика генералитета — отдубасить всех дубьем, палками и устроить демократию.
Был наш концерт в Грозном в 1996-м. Мы разговаривали с чеченскими командирами. “Ну что, говорю, ребята, война-то будет?” — “Нет, все, Юрок, не будет”. — “А почему не будет?” — “А нам пока это не нужно, у нас в Москве сейчас денег больше”. Везде есть сволота и мерзость. Есть она и у нас, и у них.
Мне кажется, что мы восстановим против себя даже деревья, которые там растут, в результате так называемой освободительной военной кампании. Мне очень жалко наших пацанов, которые там гибнут. Больше всего жалко...
— Сейчас часто говорят о вере в Бога. Вам не кажется ли, что мы таким образом ищем внутреннюю гармонию?
— Человек пытается весь наш абсолютно раздробленный мир, все его противоречивые части соединить во что-то цельное, как древние греки, египтяне, которые видели мир в цельности...
Беседовала Татьяна ПОПОВА.
|
